Картель фри: уничтожение наркобаронов в Мексике переросло в бойню со стотысячными жертвами, ее исход пока не ясен

По данным министерства безопасности Мексики, после убийства Эль Менчо в 20 штатах (всего их 32) было зарегистрировано 252 блокировки дорог горящими автомобилями, автобусами и грузовиками. Это один из стандартных методов, который мексиканские наркокартели используют при столкновениях с силами правопорядка или конкурирующими группами. Мексиканская ассоциация страховых учреждений (AMIS) сообщила о краже 631 застрахованного автомобиля, причем почти 90% этих похищений произошли в штатах Халиско, Мичоакан и Наярит.

После убийства Эль Менчо в интернете завирусились видео со стрельбой в аэропорту Гвадалахары и с пассажирами, разбегающимися по взлетной полосе в аэропорту популярного курорта Пуэрто-Вальярты, а также фотографии горящего центра этого же курорта. 

Власти штата уверяли, что весь контент о якобы царящих в Мексике хаосе и беспорядках был создан с помощью искусственного интеллекта. Впрочем, они пока не установили, кто и с какой целью это сделал. Не исключено, что информационную войну вели те же наркокартели.

Тем не менее в Гвадалахаре школьников отправили на дистанционное обучение, запретили массовые мероприятия, дороги заблокировали и остановили движение общественного транспорта. Эти меры были отменены буквально через пару дней, но остался вопрос: действительно ли правительственные силы восстановили порядок или наркокартель «Новое поколение Халиско» и его союзники просто взяли паузу? Может быть, между ними просто было достигнуто некое негласное соглашение? До сих пор в стране ощущается тревожное затишье после последних беспорядков. Нет ответа и на вопрос, как будет обеспечена безопасность во время Чемпионата мира по футболу, который Мексика должна провести вместе с США и Канадой летом 2026 года.

По данным организации ACLED (Armed Conflict Location and Event Data Project), Мексика — вторая страна в мире по опасности для гражданского населения, уступающая по этому показателю только Палестине. Индекс конфликтов за 2025 год показывает, что из 8070 случаев насилия, произошедших в Мексике за последние 12 месяцев, 77% были направлены против мирных жителей.

События, последовавшие за ликвидацией Эль Менчо, обострили давно обсуждавшийся вопрос: может ли правительство Мексики контролировать ситуацию в стране хотя бы на уровне безопасности граждан. Согласно опросу LATAM Pulse, проведенному AtlasIntel и Bloomberg в ноябре 2025 года, 51% респондентов считают главной проблемой в стране коррупцию. За ней следуют отсутствие безопасности, преступность и незаконный оборот наркотиков, которые называют 45% опрошенных.

Мексиканские опросы показывают еще более печальные цифры. Согласно данным Национального исследования общественной безопасности в городах (ENSU), проведенного Национальным институтом статистики и географии (INEGI), в третьем квартале 2024 года 58,6% населения чувствовали себя небезопасно в своих же районах и в стране в целом. Это самый низкий показатель с начала проведения исследования в 2013 году.

Из-за столкновений наркокартелей с силами безопасности и конфликтов между различными группировками за контроль над территориями страдают в первую очередь мирные жители. Мексиканские наркокартели фактически стирают границы между организованной преступностью и нерегулярными боевыми действиями. 

Институциональная коррупция, проникновение мафии в органы власти и правосудия ослабляют способность государства бороться с наркокартелями, подрывают доверие населения к властям. Еще больше впечатляют масштабы безнаказанности в Мексике: дела заводятся по 94% преступлений, а раскрывается менее 1% из них.

Если к этому добавить, что, по данным правительства Мексики, половина населения страны живет в бедности и за чертой бедности — без доступа к образованию, здравоохранению и занятости, то можно понять базовые причины происходящего. Столкнувшись с этой реальностью, многие молодые люди вынужденно пополняют ряды наркокартелей, которые обещают им легкие деньги.

Неудивительно, что Мексику не раз называли несостоявшимся государством (failed state). В 2014 году президент Уругвая Хосе Мухика заявил, что государственные органы Мексики «полностью вышли из-под контроля, они прогнили насквозь». 

Это заявление было сделано в связи с убийством в стране 43 студентов (они пропали без вести, а затем были обнаружены мертвыми). Посол Уругвая тогда был вызван в мексиканский МИД для дачи объяснений, и днем позже Мухика отказался от своих слов.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро в 2017 году тоже заявлял, что Мексика превратилась в «несостоявшееся государство, оказавшееся во власти насилия, неравенства и наркоторговли». Правда, и сама Венесуэла не раз заслуживала такое же определение. В 2020 году США предлагали за поимку Мадуро $15 млн, позже — уже $50 млн. В начале 2026 года они решили эту проблему сами, похитив венесуэльского диктатора и отдав его под суд по обвинению в наркотерроризме. Кстати, за недавно убитого Эль Менчо американцы также предлагали $15 млн, но мексиканская армия ликвидировала его бесплатно.

О Мексике так часто говорят как о «несостоявшемся государстве», что даже в «Роблоксе» появилась игра Failed State Mexico, где предлагается принять участие в «эпических боях» в центре города, выбрав свою сторону: бороться за справедливость или присоединиться к криминальным группам.

И всё же называть Мексику несостоявшимся государством явное преувеличение, особенно если сравнивать ее с такими странами, как Гаити, Афганистан или Сомали. В Мексике же проходят выборы и сменяются партии и президенты, существуют права и свободы. Однако соблюдение ключевого права — безопасности граждан — очень зависит от того, в каком штате вы находитесь.

Мексика, согласно Конституции, является федеративной республикой, в ней 31 штат и один федеральный округ (столица Мехико). Каждый штат имеет свои конституцию, правительство, губернатора и конгресс штата. Площадь страны составляет почти 2 млн квадратных километров, а население — 130 млн человек. Штаты довольно сильно различаются между собой как по уровню экономического развития, так и по культуре и климату. Те, что на севере, более промышленно развиты и сильнее связаны с США, а те, что на юге, более аграрные, их население беднее.

Влияние наркокартелей по-прежнему остается одним из ключевых факторов в сфере безопасности. Поэтому хуже всего дело обстоит в штатах, расположенных на тихоокеанском побережье или вблизи него, а также прилегающих к американской границе (ее длина 3141 км). Они служат стратегическими маршрутами для незаконного вывоза наркотиков, там находятся важные порты либо производства синтетических наркотиков.

В прошлом году США обновили свои рекомендации для путешественников, направляющихся в Мексику, впервые включив в оценку безопасности фактор терроризма. По данным Госдепартамента, эта угроза затрагивает 29 штатов и Мехико. Безопасными для поездок считаются только два южных штата — Кампече и Юкатан. 

В официальном документе Вашингтон предупреждает, что в Мексике распространены насильственные преступления: убийства, похищения людей, угоны автомобилей и нападения, а также существует риск террористических атак. В категорию «Не рекомендуется поездка» входят штаты Колима, Герреро, Мичоакан, Синалоа, Тамаулипас, Сакатекас и Коауила.

В свою очередь, мексиканские власти к наиболее опасным штатам относят Колима, Морелос, Синалоа, Нижнюю Калифорнию и Гуанахуато. Правда, здесь речь идет прежде всего о количестве убийств на душу населения, а не об общем уровне безопасности. При этом ситуация может периодически меняться, причем не только в результате борьбы наркокартелей с государством, но и при переделе территорий между криминальными группировками.

Исходя из этих данных, Мексика вполне состоялась как мафиозное государство. Неслучайно для обозначения высших руководителей наркокартелей, контролирующих незаконный оборот наркотиков, оружие и территории, в стране используется итальянский термин «капо» (capo, глава), заимствованный из криминального жаргона мафии.

В исследовании Стэнфордского университета 10-летней давности утверждается, что в Мексике полиция в значительной степени находится под контролем преступных организаций и что такое «проникновение организованной преступности в государственные структуры» можно назвать «мафиозным государством». Государственная власть фактически отсутствует в части населенных пунктов, особенно затронутых насилием, — ее место быстро занимают наркокартели.

При этом борьба с самыми заметными наркобаронами и картелями приводит не к победе над криминалом, а к его распылению. Они используют различные методы — такие как подкуп, помощь людям в решении повседневных проблем и поиск для них работы — и одновременно вербуют тысячи сторонников, некоторые из которых впоследствии становятся профессиональными боевиками. Таким образом в нескольких штатах Мексики наркокартели уже сформировали параллельные законным структуры власти со своими «смотрящими» за городами и регионами.

Мексиканские наркокартели сформировались не вчера. К 1980-м годам они уже имели достаточно развитую структуру, чтобы начать участвовать в контрабанде наркотиков из Колумбии. Они заключили союз с колумбийским наркокартелем, который в то время доминировал в регионе под руководством крупнейшего в мире наркоторговца Пабло Эскобара.

К концу 1990-х годов мексиканские преступные группировки, которые изначально занимались исключительно наркотрафиком и получали значительную долю от продажи наркотиков в качестве вознаграждения за свои услуги, начали одновременно заниматься и непосредственной торговлей наркотиками. Оставаясь одной из основных стран транзита природных наркотиков, Мексика превратилась и в крупного производителя марихуаны, метамфетамина и героина, поставляемых в США, Европу и другие регионы мира. 

Уже в те годы начались убийства политиков, обещавших бороться с наркоторговлей. Других же деятелей обвиняли в связях с наркокартелями. И это стало уже неотъемлемой частью политической жизни Мексики. Впрочем, раньше количество жертв не было столь значительным — в среднем погибало не более нескольких сотен человек в год.

С конца первой трети ХХ века Мексика была «картельной демократией». Это не значит, что страной управляли картели. Речь идет о том, что 71 год (с 1929-го по 2000-й) у власти безраздельно оставалась Институционно-революционная партия, которая правила при помощи картельного сговора между политиками, да и не только между ними. 

Тогда существовал, как это называлось, своего рода пакт о разделе сфер влияния — во всяком случае на местном уровне — так называемый pax mafiosa. Власти тесно срослись с криминалом, и все вопросы решались кулуарно. Это негласное соглашение было нарушено после победы на президентских выборах 2000 года Висенте Фокса — представителя правой Партии национального действия (ПНД/PAN). 

Старых губернаторов и местных чиновников впервые заменили новые, и наркобаронам пришлось подкупать уже их. Так закончилась иллюзия условной стабильности. Борьба наркокартелей за место под солнцем с властями и между собой вошла в новую фазу — поднялась волна невиданного прежде насилия.

Эксперт по наркополитике вашингтонского Института политических исследований Санхо Три позже заметил: «С точки зрения гражданина, лучше иметь пару крупных игроков и альянсов, чем шахматную доску из множества более мелких картелей, воюющих между собой. Единственное, что хуже организованной преступности, — это неорганизованная преступность».

Пришедший к власти в 2006 году представитель той же партии PAN президент Фелипе Кальдерон официально объявил войну наркокартелям, начав использовать в борьбе с ними вооруженные силы. Он направил 6500 федеральных военных в штат Мичоакан, чтобы положить конец насилию, творимому наркобаронами. Но итог оказался неутешительным. По данным Национального института статистики и географии (INEGI), война с организованной преступностью за шесть лет правления Кальдерона (2006–2012) привела к 121 683 насильственным смертям, а обуздать криминал не удалось.

Помимо погибших в войне с наркокартелями, около 30 тысяч человек за это время пропали без вести. Это число жертв сопоставимо с масштабами внутренних вооруженных конфликтов 1980-х годов в Центральной Америке.

Победив на президентских выборах 2018 года, Андрес Мануэль Лопес Обрадор, представлявший левую партию «Движение национального возрождения» (MORENA), объявил об окончании войны с наркокартелями. Он провозгласил лозунг «Объятия, а не пули» (abrazos, no balazos), за который его часто критиковали. Но он имел в виду, что необходимо сосредоточиться на первопричинах насилия, то есть, в первую очередь решить проблему бедности: запустить социальные программы, дать новые возможности молодежи и таким образом лишить наркокартели их вербовочной базы.

Эксперты ООН также говорят о бесперспективности карательного подхода к борьбе с наркотиками, применявшегося властями Мексики десятилетиями. Они считают его результаты катастрофическими и приводят примеры негативных последствий: массовые аресты, повышение уровня преступности и насилия, связанных с наркотиками, рост нелегального производства наркотиков, стигматизация и дискриминация целых сообществ.

Однако решение социальных проблем Мексики — это задача на долгие годы. Между тем насилие на улицах городов продолжается. Вопрос общественной безопасности остается самым острым для страны, число жертв наркокартелей после перехода от нарковойны к «объятиям» не уменьшилось. 

По данным Национального института статистики и географии (INEGI), в 2023 году в стране было зарегистрировано 31 062 убийства, в среднем 85 жертв в день. А совокупное число убийств в Мексике с 2012-го по начало 2026 года превысило 350 тысяч случаев — огромные цифры для внутреннего конфликта.

Нынешний президент Мексики Клаудия Шейнбаум, также представитель левой партии MORENA, в целом придерживается позиции своего предшественника — «Объятия, а не пули». Более того, она заявила, что насилие, последовавшее за смертью Эль Менчо, нельзя классифицировать как акты терроризма, ибо это преступление по-иному определено в мексиканском уголовном кодексе. Такое восприятие действительности явно не совпадает с позицией США, которые объявили наркокартели, в том числе «Новое поколение Халиско», террористическими организациями.

И всё же под давлением США Шейнбаум пока что вынуждена вернуться к старому жесткому подходу к борьбе с наркокартелями. В противном случае Дональд Трамп угрожает введением пошлин на импорт из Мексики (а 80% мексиканского экспорта идет в США), а также депортацией мексиканских мигрантов.

Остановят ли подобные меры миграцию из Мексики и поток фентанила в США — вопрос риторический. Пока в США существует спрос на наркотики, борьба с наркокартелями в Мексике не может стать эффективной. Все изъятия многих тонн наркотиков, уничтожение производственных лабораторий и впечатляющие ликвидации капо вроде Эль Менчо так и останутся ударами по верхушке айсберга. А корни наркокартеля остаются нетронутыми. Одного капо сменит другой — убить Эль Менчо не так сложно, как предотвратить, чтобы кто-то другой занял его место.

Давление США на Мексику сквозит во всех заявлениях Дональда Трампа. Так, на следующий день после захвата Николаса Мадуро он заявил журналистам о Клаудии Шейнбаум: «Каждый раз, когда я с ней разговаривал, я предлагал прислать войска». Впрочем, по его словам, президент Мексики отклоняла это предложение: «Она обеспокоена. Она немного боится, что картели контролируют Мексику. Нравится это или нет, но картели правят Мексикой».

23 февраля Трамп позвонил Шейнбаум, их разговор длился восемь минут и касался оперативных деталей военной операции по ликвидации Эль Менчо. Шейнбаум отметила высокий уровень сотрудничества и обмена информацией между ведомствами обеих стран: «Я рассказала ему, как прошла операция, что мы получили разведывательную помощь от Соединенных Штатов». Насколько велик в этом сотрудничестве с Мексикой уровень американского контроля, покажут будущие операции.

Однако уже в своем ежегодном обращении к Конгрессу 24 февраля Дональд Трамп приписал себе заслугу в ликвидации Эль Менчо: «Мы обезвредили одного из главных лидеров наркоторговли; вы видели его вчера». А перед этим пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт официально сообщила: «Администрация Трампа также высоко оценивает и благодарит мексиканских военных за их сотрудничество и успешное проведение этой операции».

В свою очередь, миллиардер Илон Маск, вновь сблизившийся с Трампом, после ликвидации Эль Менчо написал в Twitter (X) о президенте Мексики: «Она просто говорит то, что ей велят ее боссы из картелей». После этого Шейнбаум заявила, что рассматривает возможность судебного иска против Маска. Вряд ли подобное разбирательство имеет смысл и к чему-либо приведет, но этот эпизод — еще одно свидетельство всей сложности отношений Мексики со своим северным соседом.

Еще один важный момент «сотрудничества под давлением» — Мексика выдает Соединенным Штатам  по их запросу своих граждан, обвиняемых США в наркоторговле. Это делается в обход закона об экстрадиции. 

С февраля 2025 года по январь 2026 года Мексика передала США 92 возможных руководителей основных наркокартелей страны, которым предъявлены уголовные обвинения: торговля наркотиками, убийства, отмывание денег, похищение людей и организованная преступность. Безусловно, и это тоже делается под давлением Трампа, требующего от Мексики конкретных результатов в борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Для обхода формального процесса экстрадиции Мексика использовала свой Закон о национальной безопасности и даже Конституцию. Статья 89 части VI Конституции наделяет президента полномочиями по обеспечению национальной безопасности, а Закон о национальной безопасности Мексики определяет действия по защите целостности, стабильности и постоянства государства. 

В статье 5 этого Закона подробно описываются угрозы безопасности страны: шпионаж, саботаж, терроризм, мятеж, измена родине, а также действия, препятствующие борьбе властей с организованной преступностью. Последняя формулировка допускает довольно широкую трактовку этих действий. А капо наркокартелей рассматриваются как лица, представляющие угрозу национальной безопасности, что позволяет мексиканскому министерству безопасности осуществлять их прямую высылку. 

Это решение было принято для преодоления тупиковой ситуации, возникшей из-за нескольких запросов об экстрадиции, поданных США. Наркобаронам и их адвокатам удавалось годами откладывать их рассмотрение в суде по сути. Так, в 2024 году тогдашний американский посол в Мексике Кен Салазар раскритиковал судей, которые более десяти лет затягивали процедуру экстрадиции братьев Мигеля и Омара Тревиньо Моралесов, известных как Z-40 и Z-42, лидеров наркокартеля «Лос-Сетас».

Договор об экстрадиции между Соединенными Штатами и Мексикой, действующий с 1974 года, предусматривает, что запрашивающая страна не может применять к выдаваемым смертную казнь. После нескольких раундов переговоров Вашингтон действительно обязался не требовать смертной казни ни для одного из заключенных, выданных в рамках этого прямого соглашения, которое обходит стандартные процедуры экстрадиции и апелляционного рассмотрения.

Эксперты предупреждают, что подобная практика создает опасный прецедент. Сантьяго Агирре Эспиноса, ученый из Иберо-американского университета утверждает, что она не имеет правовых оснований, несмотря на применение Закона о национальной безопасности, Палермской конвенции о преступности, статьи 89 Конституции, а также недавних решений министерства безопасности и Совета национальной безопасности.

«Решения об отправке мексиканцев в США не являются экстрадицией и не соответствуют юридическим требованиям для экстрадиции. Это нечто совершенно иное. Как можно их описать и какова их правовая основа? Думаю, правительство использовало разные термины: они называли это отправкой, переброской, а некоторые аналитики — даже высылкой. Однако высылка граждан запрещена статьей 22 Конституции Мексики», — сказал Сантьяго Агирре Эспиноса.

По его мнению, важен сам факт, что эти люди были высланы без надлежащей правовой процедуры, без возможности защитить себя и подать апелляцию для предотвращения высылки. В данном случае нет сомнений в виновности наркобаронов. Но встает вопрос: что произойдет, если в будущем кто-то еще создаст другие неудобства государству? Созданный внеправовой механизм может быть задействован вновь?

Похоже, генерального прокурора США Пэм Бонди эти правовые (или внеправовые?) нюансы не очень волнуют. 21 января 2026 года, после последней передачи мексиканцев в США, она написала в Х: «Это еще одно историческое достижение миссии администрации Трампа по уничтожению картелей. Эти 37 членов картелей, включая террористов из картеля Синалоа, CJNG и других, теперь понесут наказание за свои преступления против американского народа на американской земле».

Множество вопросов вызвала и ликвидация Эль Менчо, с которой начался новый этап «войны». Он не погиб в перестрелке, а умер в вертолете при транспортировке в больницу, что дает основания предположить, что он был убит, чтобы заставить его замолчать. 

Мексиканский сенатор от Партии национального действия Лилли Теллес заявила, что убийство лидера картеля «Новое поколение Халиско» стало ответом на давление со стороны Соединенных Штатов: «Они убили Эль Менчо, чтобы защитить политиков, связанных с наркоторговлей». Теллес считает, что мексиканские военные силы имели возможность провести «хирургическую операцию» — захватить Эль Менчо живым и отправить в тюрьму, чтобы он раскрыл свои связи с политиками.

2 марта Эль Менчо был похоронен на кладбище в Сапопане, пригороде Гвадалахары, в позолоченном гробу, при большом стечении народа и под охраной сил безопасности. Многие пришедшие были в масках, траурные венки — без ленточек со словами соболезнований и именами отправителей. И уже через несколько часов в соцсетях и YouТube появились песенки narcocorridos в популярном жанре мексиканской народной музыки корридо, посвященные гибели Эль Менчо. Капо умер, но дело его живет. И его смерть — лишь один эпизод не прекращающейся в Мексике нарковойны.