«С нами проводили тренинг по медиаработе». В чем причины конфликта вокруг флотилии с гуманитарной помощью для Газы

Последняя попытка нарушить морскую блокаду сектора Газа стала седьмой по счету после резни 7 октября 2023 года. Всего же с момента объявления израильской блокады сектора в 2009 году активисты разного толка пробовали нарушить ее не менее десяти раз. Более чем в половине случаев это были именно флотилии из четырех и более судов.

По-настоящему массовый характер движение за прорыв блокады приняло в прошлом году, когда была создана глобальная флотилия «Сумуд». В августе–октябре 2025 года в ее плавании участвовали до 50 малых судов, в мае 2026-го — уже около 60-ти. 

Арабское слово «Сумуд» проще всего перевести как «стойкость». С 1960-х годов палестинцы так называют сопротивление Израилю. Но участники последних флотилий далеко не только арабы — напротив, основную массу составляют левые активисты из стран Запада.

В последней экспедиции приняли участие и двое активистов из Украины — Андрей Мовчан и Нина Потарская. Мовчан (полный тезка известного финансиста), помимо украинского гражданства, имеет испанское. Он уже 12 лет живет в Барселоне, работает в IT и участвует в местном левом движении. Именно из Барселоны стартуют яхты «Сумуд». В августе 2025 года Андрей Мовчан наблюдал, как отплывала очередная флотилия, и решил в следующий раз попытаться к ней присоединиться.

«Желающих отбирали. В частности, из Испании большой конкурс, под тысячу заявок, — рассказал он в интервью The Insider. — Старались брать людей с капитанскими лицензиями и морским опытом. Специально искали медиков, чтобы помогать в дороге и на месте оказывать помощь пострадавшим. Брали учителей, чтобы воспитывать детей, и инженеров, чтобы помогать в восстановлении Газы. Но бóльшая часть флотилии — это активисты, известные люди, лидеры мнений».

Организаторы заплыва в Газу декларировали, что хотят не только доставить туда гуманитарную помощь, но и «создать устойчивое гражданское присутствие». «Группы врачей, медсестер, экостроителей, следователей по военным преступлениям, безоружных защитников гражданского населения и других специалистов высадятся на берег, чтобы работать вместе с палестинским народом», — говорится в декларации флотилии.

Мовчан прошел именно по активистской квоте. Вместе с Ниной Потарской они должны были представлять Украину. 

Андрей считает, что его взяли как одного из активных участников украинского пропалестинского движения. Летом 2025 года, когда ряд международных экспертов утверждал, что в части городов сектора Газа начался голод (для этого показатели для объявления голода, стандартные для ООН, были модифицированы), Мовчан решил устроить пропалестинскую акцию возле музея Голодомора в Киеве. Сам он в Украину не поехал, но стал идейным вдохновителем на расстоянии:

«Почему я не в Украине? Я не самый смелый человек. После 12 лет жизни за границей у меня есть определенные привилегии выбора: участвовать или не участвовать в войне».

Андрей уверяет, что постоянно помогает родине медийной поддержкой и переводит деньги. А участие во флотилии никаких финансовых затрат не требовало. Активисты не платят взносов, еда и быт организованы — единственное, до порта они должны добраться за свой счет. У Андрея с этим проблем не было, а для его соратницы Нины Потарской, которая живет и работает в Канаде, организовали фандрайзинг по «Европейской сети солидарности с Украиной». Входящие в нее левые организации поддерживают «палестинское дело», поэтому были рады собрать деньги на дорогу Потарской, объясняет активист. 

Кандидатуру Мовчана для участия во флотилии одобрили в последний момент. Он не успевал пройти все тренинги, поэтому присоединился к остальным не в Барселоне, а на Сицилии — именно там, в Сиракузах, участников готовили к экспедиции.

«Был психологический и медицинский тренинг. Рассказывали, что делать в случае перехвата и в тюрьме. Говорили об истории Палестины, — перечисляет активист. — Также для нас провели тренинг по гендерному насилию. Кстати, на яхте всю дорогу были запрещены любые сексуальные связи, и я считаю, это правильно. Наконец, был тренинг по медиаработе — какие темы и как подсвечивать».

Вопрос о недопустимости сексуальных связей возник не просто так. Незадолго до отплытия вспыхнул секс-скандал, связанный с предыдущей флотилией. Одного из руководителей движения, бразильского активиста Тиаго Авилу, обвинили в серии неэтичных сексуальных контактов с участницами миссии.

При этом яхта, на которой плыл Мовчан, называлась «Эрос». Но всем судам флотилии присвоили дополнительные имена в честь палестинских населенных пунктов. Поэтому «Эрос» стала еще и «Джабалией».

На яхте находились десять человек: трое с морским опытом, остальные — общественные активисты. Среди них — девушка из Колумбии, борющаяся за права коренного населения, палестинец из Сирии, чьи друзья воевали против Асада, и экоактивист из Австралии. За морское дело отвечал капитан яхты, а за активистские — представитель организаторов. Мовчан говорит, что не имеет права называть имя этого человека.

Была на яхте и гуманитарная помощь. Она занимала половину одной из кают и состояла из продуктов питания длительного хранения и медикаментов. «Естественно, это скорее символическая гуманитарная помощь. Много на яхте не поместится, — признает собеседник The Insider. — Мы сами ее не покупали, она входила в бюджет флотилии».

По словам активиста, к работе внутри сектора Газа он и его соратники особенно не готовились, поскольку «реалистично оценивали», что шансы на прорыв блокады стремятся к нулю. Это противоречит декларации флотилии, но соответствует реальной программе подготовки. В ней упор был сделан на том, как общаться с израильскими военными.

Андрей говорит, что очень хотел попасть в Газу. Там он планировал заниматься журналистской работой (Мовчан периодически пишет для небольших активистских СМИ) — общаться с местными жителями и рассказывать для постсоветской аудитории о тяжелом положении внутри сектора. Арабского он не знает, но уверен, что палестинцы нашли бы для него переводчика: 

«Я даже думал, как мне потом оттуда выбираться. Понимал, что отпуск у меня на четыре недели. И что если мы доедем до Газы, то меня могут уволить с работы. Но я не боялся этого — такой шанс дается не каждому».

Организаторы флотилии ожидали, что израильские силы остановят их где-то между Кипром и Газой, однако бойцы ЦАХАЛ поднялись на борт, когда яхты еще не дошли до Крита. Мовчан до последнего думал, что это греческие военные. Он понял ошибку, только когда на него наставили оружие.

По словам активиста, при задержании на яхте никого не били: «В море с нами обращались мягче, чтобы никто не упал за борт и не было жертв». Задержанных собрали на носу яхты, велели встать на колени, обыскали пассажиров и каюты. Потом отправили по одному спуститься за вещами. Велели взять все необходимое для того, чтобы месяц провести в тюрьме. Андрей был уверен, что так долго его держать не будут.

Затем задержанных перевели на израильский корабль, где были допросы и досмотры. Против самого Мовчана физического насилия никто не применял. Но других, по его словам, заставляли передвигаться в полусогнутом положении, толкали.

Не упоминает он и о сексуальных домогательствах по отношению к себе или к другим членам флотилии. При этом уже после возвращения домой несколько активистов заявили о 15 эпизодах сексуализированного насилия со стороны израильских представителей, а две участницы из Австралии объявили, что были изнасилованы. Независимых подтверждений и экспертиз, подтверждающих эти обвинения, на момент публикации материала не было. Израильская сторона настаивает, что обвинения в сексуализированном насилии «лишены какой-либо фактической основы».

Из группы задержанных активистов, к которой принадлежал Мовчан, более 170 человек были практически сразу переданы греческим властям. Двоих продержали под стражей около десяти дней, после чего тоже отпустили. Украинский активист считает пережитое очень ценным опытом: «Наша цель была не только и не столько пробить незаконную блокаду сектора Газа, сколько пробить стену стереотипов. В Украине представлена только израильская сторона».

С точки зрения участников флотилии «Сумуд», блокада Газы незаконна. Израиль утверждает обратное. В пресс-службе ЦАХАЛ израильскую позицию излагают так:

«Морской район, прилегающий к Газе, находится под морской блокадой, введенной по соображениям безопасности в соответствии с международным правом и направленной на предотвращение контрабанды и террористической деятельности, которые угрожают безопасности государства Израиль и его гражданского населения. Законность блокады и обеспечение ее соблюдения в соответствии с международным правом также были признаны специальным комитетом, учрежденным ООН для этой цели».

Морская блокада — официальный термин международного права. Она определяется как один из способов ведения войны, который может использоваться в рамках вооруженного конфликта, но должен регулироваться рядом правил. Прежде всего, блокаду необходимо официально объявить. В случае с сектором Газа это было сделано 3 января 2009 года.

Блокаду Газы годами ставили под сомнение, и основной причиной для этого был негосударственный характер конфликта между Израилем и контролирующей сектор террористической группировкой ХАМАС. Например, Дуглас Гилфойл, профессор международного права Университета Нового Южного Уэльса (Австралия), отмечает, что если конфликтуют не государства, то морская блокада может быть установлена только в случае высокой интенсивности конфликта.

Но тут, как ни странно, в поддержку израильской позиции работает консультативное заключение Международного суда справедливости 2024 года об «оккупации Израилем Палестины», объясняет в беседе с The Insider Вольф Хайнчель фон Хайнегг, эксперт по морскому праву, профессор-эмерит Европейского университета Виадрина (Франкфурт-на-Одере, Германия): 

«Оккупация — одна из подкатегорий международного конфликта, и ХАМАС выступает представителем палестинской стороны. А это снимает соответствующий вопрос о легальности морской блокады. Но для того чтобы подобные действия оставались легальными, они должны соответствовать определенным критериям. И главный из них — эффективность. Это значит, что любое судно, пытающееся прорвать блокаду, должно быть перехвачено».

Звучит странно, но, как объясняет эксперт, истоки правила следует искать в британской практике XIX века. Британия тогда любила объявлять морские блокады определенных территорий, на практике не осуществляя этих действий. Поэтому если какие-то суда, пусть даже яхты активистов, смогут пересечь линию блокады, это поставит под сомнение всю законность введенных ограничений.

Второе базовое требование к морской блокаде — неизбирательность, то есть равное применение в отношении всех судов всех стран. 

В конце XX века были введены дополнительные критерии. Группа экспертов приняла в 1994 году Сан-Ремский руководящий документ по международному праву. Он не имеет силы международного договора и применяется не всеми. Согласно этому документу, блокада не должна иметь целью доведение до голода гражданского населения и вообще использовать голод как метод ведения войны.

«Израиль блокирует Газу не для создания голода, а для ограничения доступа оружия и боеприпасов, — уточняет Хайнчель фон Хайнегг. — Еще одна трактовка, вытекающая из дополнительного протокола к Женевской конвенции, касается ожидаемого чрезмерного вреда и смертей среди гражданского населения. То есть речь идет не о сложившейся ситуации, а об ожидаемой. Но чрезмерные смерти — это не просто много смертей, а чрезмерное их количество по отношению к ситуации».

В любом случае текущего положения дел в Газе это не касается. Поставки продовольствия и медикаментов осуществлялись и осуществляются по земле (после прекращения огня гуманитарная ситуация в секторе стала менее острой). Морская блокада не влияет на эти потоки.

Было ли на борту оружие или что-то опасное, с точки зрения международного права вообще неважно, объясняет Дуглас Гилфойл: 

«Если основанием для остановки судна является нарушение или попытка нарушения законной блокады, вопрос состоит не в том, перевозит ли оно оружие. Вопрос в том, пытается ли оно сознательно войти в блокированную зону или покинуть ее вопреки установленной блокаде. В этом заключается отличие блокады от режима военной контрабанды. 

Правила о контрабанде касаются того, перевозит ли нейтральное судно вооружение или иные товары, предназначенные для поддержки военных усилий противника, и обычно требуют хотя бы разумных оснований для подозрений. Правило блокады устроено иначе: оно запрещает доступ к самому блокированному побережью. Поэтому даже судно, перевозящее исключительно гражданских лиц, продовольствие или медикаменты, может рассматриваться как нарушающее правило, если сама блокада законна».

Отдельный спор в этом контексте касается гуманитарной помощи. Тем более что начиная с 2010 года все флотилии заявляли, что собираются прорвать блокаду, чтобы доставить в Газу гуманитарные грузы.

Это вовсе не означает, что блокирующая сторона обязана пропускать всякого, кто утверждает, что везет гумпомощь, обращает внимание Вольф Хайнчель фон Хайнегг. И уж тем более не означает, что такие грузы не должны проверяться на наличие оружия. Кроме того, в мире существует ограниченное число признанных гуманитарных организаций, вроде международного комитета Красного Креста. В случае с флотилиями речь идет не о них, а об инициативе частных лиц.

Гилфойл уточняет, что международное право не проводит четкой формальной границы между «гуманитарной миссией», «политическим протестом» и «попыткой прорыва блокады» исключительно на основании мотивов организаторов. Одно и то же плавание может быть одновременно всем этим: перевозить гуманитарную помощь, служить политической акцией протеста и при этом представлять собой попытку прорвать блокаду. 

Юридическая оценка зависит прежде всего от объективных обстоятельств: существовала ли законная блокада, была ли она надлежащим образом объявлена, знало ли судно о ее существовании, пыталось ли оно пересечь линию блокады или войти в блокированную зону и были ли действия по принуждению соразмерными конкретной ситуации.

Немало вопросов в СМИ вызвал тот факт, что последнюю флотилию «Сумуд» перехватили очень далеко от пункта назначения. Линия блокады — 20 морских миль (37 км) от побережья Газы. Профессор Хайнчель фон Хайнегг на это отвечает, что перехват был бы незаконен только в чужих территориальных водах — на расстоянии в 12 морских миль (22,22 км) от берега. 

Активисты, по его словам, допустили большую ошибку, публично провозгласив своей целью прорыв блокады: «После того как это намерение было озвучено, Израиль получил законное право перехватить их в открытом море».

Зато эксперт считает незаконными действия испанского правительства, которое в 2025 году пыталось сопровождать флотилию «Сумуд» военными кораблями.

Что касается методов задержания, на этот раз обошлось без столкновений. А вот в 2010 году попытка прорвать морскую блокаду Газы привела к гибели десяти человек. Экипаж крупного судна «Мави Мармара», которое принадлежало НКО, связанной с Реджепом Эрдоганом и турецкими силовыми структурами, оказал вооруженное сопротивление. ЦАХАЛ открыл огонь, девять человек погибли на месте, один скончался от ран через несколько лет.

Израиль тогда обвинили в неоправданном применении силы. Но профессор Хайнчель фон Хайнегг склонен не соглашаться с такой оценкой: 

«Чтобы задержать нарушителей блокады, группа должна подняться на борт и взять судно под свой контроль. При захвате „Мави Мармара“ экипаж оказывал активное сопротивление. Они сбрасывали на израильских солдат огнетушители и другие предметы. Когда те стали спускаться по веревкам с вертолетов, их начали бить стальными прутьями. А удары железными палками — это непосредственная угроза жизни. И если экипаж участвует во враждебных действиях, он лишается иммунитета».

Дальше началась война отчетов. Турецкий доклад возложил всю вину за случившееся на израильтян, израильский назвал действия полностью законными. Итоговый документ комиссии генерального секретариата ООН под председательством Джоффри Палмера пытался удовлетворить обе стороны. Он оправдал действия израильтян по перехвату, но назвал убийство девяти человек чрезмерной реакцией.

Дуглас Гилфойл согласен с этим выводом: Израиль имел право на применение силы, но использовал ее чрезмерно. Если судно активно сопротивляется захвату или изменению курса, юридические риски для него и находящихся на борту лиц возрастают, поскольку для обеспечения выполнения требований может быть применена сила, отмечает он: «При этом на практике, особенно когда речь идет о гражданских судах и гражданских пассажирах, такая операция должна скорее напоминать правоохранительные или полицейские действия, чем обычное ведение боевых действий на поле боя».

Участники флотилии «Сумуд» заявляют, что были «незаконно похищены» израильскими силами безопасности. ЦАХАЛ со своей стороны утверждает, что «обеспечивает соблюдение законной морской блокады, используя признанные и законные средства в соответствии с международным правом».

После задержания участников прорыва блокады они попадают под юрисдикцию блокирующей стороны. И поскольку ряд активистов флотилии подозреваются в связях с ХАМАС, их вполне легитимно задержать для расследования, объясняет Хайнчель фон Хайнегг. При этом других участников флотилии отпустили домой почти сразу. Это же касается и задержанных судов: суд должен решить, отпустить их с грузом или конфисковать его.

Так, в мае 2026 года израильский суд в Хайфе принял решение конфисковать 11 судов из прошлогодней флотилии. Решение базировалось на классическом Законе о морских призах 1864 года, который, несмотря на его возраст, до сих пор никто не отменял. 

Для обычного человека конфискация частного судна выглядит странно. Но в праве морской войны судно, сознательно нарушающее законную блокаду, исторически рассматривалось не просто как частная собственность, а как средство нарушения военной меры, признанной международным правом. Именно поэтому государства могут не только задерживать такие суда, но и через специальный призовой суд обращать их в свою собственность.

Однако действия израильского министра национальной безопасности Итамара Бен Гвира, который глумился над захваченными активистами флотилии и снимал это на видео, Вольф Хайнчель фон Хайнегг оценивает как незаконные: «Он унижал связанных людей, а это никак не может считаться гуманным обращением с задержанными».

Поведение Бен Гвира считает неправильным и Винсент Шебат, бывший сотрудник военной разведки ЦАХАЛ, а сейчас эксперт некоммерческой организации NGO Monitor. Он исследует антиизраильские действия международных НКО и их связи с террористами. Винсент отмечает, что последние попытки прорвать блокаду Газы сильно отличаются от подобных действий 15-летней давности и по стилю поведения, и по составу участников: 

«Люди на борту „Мави Мармара“ были гораздо агрессивнее. Сейчас контекст изменился, стало гораздо больше разговоров про права человека и гуманитарную помощь, используется правозащитный язык. В акциях участвуют члены Европарламента, активисты НКО — причем не только связанных с ХАМАС групп под маской НКО, а настоящих гуманитарных организаций. Большинство людей на этих лодках — те, кого называют „полезными идиотами“. Они вкладывают силы в пиар-кампанию, организованную ХАМАС, чтобы продемонстрировать негуманность Израиля».

И если цель была именно в этом, то действия Итамара Бен Гвира способствовали ее реализации, добавляет Шебат.

Некоторые активисты и организации, участвующие в движении «Сумуд», действительно находятся под санкциями за связь с ХАМАС и «Братьями-мусульманами». Ключевая фигура среди них — один из руководителей флотилии Саиф Абукешек, палестинский активист с испанским гражданством.

Израиль на основании добытых в Газе документов считает связь Абукешека с ХАМАС доказанной. Также, по израильской версии, этот человек непосредственно владеет десятками судов флотилии через подставную фирму Cyber Neptune.

Эта компания, занимающаяся морскими перевозками, фигурирует в испанских регистрах. С августа 2025 года ее единственным менеджером значится Саиф Абукешек. Но утверждение о владении судами, входящими во флотилию, он отвергает.

С мая 2026 года Саиф Абукешек находится под санкциями США за поддержку ХАМАС. Он попал под них как член генерального секретариата Народной конференции палестинцев за рубежом (PCPA). Само это движение было внесено в американские санкционные списки в январе этого года. «Стратегические и тактические аспекты деятельности PCPA контролируются ХАМАС посредством назначения ключевых фигур, связанных с ХАМАС, на руководящие должности в организации», — утверждает Казначейство США.

В начале этого года санкции ввели также против Захера Халеда Хасана Бирави — британского пропалестинскогого активиста, одного из основателей PCPA и организатора флотилий по прорыву блокады. Бирави фотографировался на мероприятиях с бывшим главой политбюро ХАМАС Исмаилом Ханией (убит в результате израильского удара по его резиденции в Тегеране в июле 2024 года). И участвовал не только в «Сумуд», но и в попытке прорыва блокады с участием «Мави Мармара» в 2010 году.

Бирави играет центральную роль в нынешней кампании, считают в еще одной израильской НКО «Исследовательский институт борьбы с терроризмом и разведки „Амит“». Ее сотрудники собирают информацию по открытым источникам и подготовили целое досье о «Сумуд». Как сообщили The Insider представители организации, Израиль на основании собственных разведданных определил Бирави как члена ХАМАС еще в 2010 году. В институте предполагают, что у американцев есть собственные доказательства его принадлежности к группировке.

Наконец, часть руководителей флотилии демонстрируют откровенную поддержку ХАМАС и ливанской «Хезболлы». Так, член управляющего комитета Тиаго Авила — тот самый, что фигурировал в секс-скандале, — в ноябре 2025 года ездил в Бейрут на похороны лидера «Хезболлы» Хасана Насраллы и называл его «одной из величайших фигур в регионе и в истории борьбы против империализма».

Мухаммад Надир ан-Нури, другой руководитель флотилии, фотографировался с членом политбюро ХАМАС Гази Хамадом. Еще на одной фотографии из той же подборки два других представителя управляющего комитета флотилии, Маруан Бен Геттая и Уаэль Науар, гостят и снимаются на общем фото с представителем ХАМАС в Алжире Юсефом Хамданом. В кадре виден и Ихсан Аттая, представитель другой террористической группировки Газы — «Исламского джихада».

Впрочем, американские санкции необязательно становятся аргументами для европейской юстиции. 27 мая суд в Роттердаме оправдал по части обвинений Амина Абу Рашеда, одного из организаторов флотилии в Нидерландах. Прокуратура просила для него четыре года тюрьмы из-за сбора миллионных пожертвований в пользу ХАМАС.

Суд посчитал недостаточно доказанным, что деньги, собираемые Абу Рашедом, шли в сектор Газа именно ХАМАС. Судьи также решили «отнестись с осторожностью» к показаниям основного эксперта обвинения, потому что тот опирался на израильские и американские отчеты.

Кроме того, роттердамские судьи отметили, что его основной фонд Israa Foundation не находится под европейскими санкциями, хотя США ввели санкции против этого фонда и самого Абу Рашеда за связь с ХАМАС еще год назад.

В итоге палестинца признали виновным только в обходе санкций и сотрудничестве с запрещенным фондом Al Aqsa Foundation. Абу Рашед получил небольшой условный срок.

Никто не утверждает, что движение «Сумуд» полностью состоит из сторонников ХАМАС. В нем участвуют активисты некоммерческих организаций. На судах флотилии действительно везли гуманитарную помощь, хотя и в символических количествах.

Теоретически после проверки и досмотра грузы можно было бы и пропустить, считает эксперт по морскому праву Вольф Хайнчель фон Хайнегг: «Если бы часть яхт с разрешения Израиля доставила в сектор Газа гуманитарную помощь, это не считалось бы прорывом блокады и не привело бы к признанию ее неэффективной».

В пресс-службе ЦАХАЛ не ответили на вопрос The Insider, почему нельзя было проверить и пропустить в Газу часть участников флотилии и гуманитарной помощи.

Винсент Шебат считает, что главных причин две. Во-первых, «если пустить одну лодку, в следующий раз лодок будет тысяча» и Израиль не сможет проконтролировать, что попадет внутрь сектора. Во-вторых, израильская сторона не хочет «нести ответственность за активистов и журналистов, если в секторе Газа с ними что-то случится».

Эти опасения возникли не на пустом месте. В 2008 году, когда Израиль уже начал блокировать сектор, но еще не объявил блокаду официально, в порт Газы прорвались две лодки с европейскими активистами. Одним из них был итальянец Витторио Арригони, сын мэра небольшого городка на озере Комо.

В Газе он занимался активистской журналистикой — примерно тем, что планировал украинец Андрей Мовчан. Но в 2011 году Арригони похитили боевики не связанной с ХАМАС исламистской группировки. Его пытали и убили.

Впрочем, передать саму помощь в Газу можно, не рискуя ничьими жизнями. Израильская сторона предлагала всем участникам последних флотилий принять продукты и медикаменты для палестинцев в порту Ашкелона и обеспечить их доставку адресатам. Они официально отказались.

Параллельно с морской экспедицией другие участники флотилии «Сумуд» пытались добраться в Газу наземным маршрутом. Их перехватили в Ливии, окружили и подвергли насилию. Причем местная администрация заявила, что передаст их гуманитарную помощь через Красный Полумесяц. Не согласившихся с этим активистов задержали. 

Но это не конец. Подготовка к новому рейсу, по словам руководитель проекта Бехести Исмаила Сонгура, уже ведется, а сама акция должна состояться в ближайшие месяцы. Однако нет оснований полагать, что ее результат будет более успешным.