«Эта война с „Хезболлой“ станет последней!» Как ливанцы выживают в очередной войне Израиля с террористами

Ночами в Ливане еще прохладно. На улицах древнего портового города Сайда, расположенного в 48 км от Бейрута, ливанской столицы, спят люди, бежавшие с юга страны и из районов, где сильны позиции «Хезболлы». Периодически в городе идут сильные ливни, и оставленные под открытым небом матрасы, одеяла и одежда промокают до нитки.

По последним данным ООН, число внутренне перемещенных лиц превысило 830 тысяч человек. Эвакуация затронула южные пригороды Бейрута, север долины Бекаа и все районы к югу от пограничной с Израилем реки Литани, где проживают около полумиллиона человек. Центры размещения переселенцев в стране переполнены. Не менее 14 тысяч ливанцев бежали в Сирию.

Происходящий сейчас гуманитарный кризис — результат возобновления боевых действий в регионе. В ноябре 2024 года закончился предыдущий конфликт. Тогда «Хезболла» — шиитская организация, связанная с Ираном и признанная террористической многими странами мира, — заключила соглашение о прекращении огня с Израилем. 

Впрочем, обе стороны время от времени продолжали обвинять друг друга в нарушениях перемирия. Однако после новых совместных ударов США и Израиля по Ирану в конце февраля 2026 года «Хезболла» нанесла серию ракетных ударов по Израилю. В ответ израильская армия также возобновила удары и объявила о начале наземной операции против инфраструктуры организации на юге Ливана. 

Шиитка Фатима, попросившая не называть ее настоящее имя, родилась на ливано-израильской границе в одном из районов, где теперь проходит линия фронта. В первый раз ее семья лишилась дома во время войны 2006 года. Потребовалось двенадцать лет, чтобы отстроить его заново. Во второй раз их дом был разрушен в 2024 году. Во время нынешней эскалации отец Фатимы потерял все свое рабочее оборудование, без которого он не может зарабатывать на жизнь.

«Сейчас ситуация в Ливане очень сложная практически для всех моих друзей. Независимо от того, поддерживают люди войну или нет, ее последствия затрагивают всех», — говорит Фатима. Она отмечает рост недоверия и враждебности по отношению к шиитам в целом, вне зависимости от их личных взглядов.

Ливан — многоконфессиональное государство с глубокой поляризацией. По закону, власть разделена между шиитами, суннитами и христианами: президент — христианин-маронит, премьер — суннит, а спикер парламента — шиит. Однако на самом деле это формальное деление не соответствует современному составу общества и не отражает политическую обстановку в стране.

Как указывает арабистка Ксения Светлова, точное процентное соотношение шиитов, суннитов и христиан неизвестно, поскольку последний раз перепись населения в стране проводилась в 1932 году. «Предполагается, что каждой общине принадлежит около 30–32% населения. Есть еще около 5% друзов», — говорит Светлова.

Шииты, составляющие костяк «Хезболлы», считаются одной из наиболее организованных в политическом и военном отношении групп и в значительной степени поддерживают Иран. Светлова называет «Хезболлу» государством в государстве. У организации есть отдельные финансовые структуры, больницы, сеть распределения гуманитарной и финансовой помощи, она создает рабочие места. Среди суннитов и христиан, по ее словам, кто-то ориентируется на Саудовскую Аравию, кто-то — на страны Запада. Часть, впрочем, тоже может поддерживать «Хезболлу».

По словам Фатимы, труднее всех приходится тем шиитам, которые пытаются дистанцироваться от организации, за пределами Ливана считающейся террористической. Они остаются один на один со своими проблемами, особенно в городах, где усилилось межконфессиональное напряжение.

Оставаться в опасных районах Ливана невозможно, поскольку в стране нет ни бомбоубежищ, ни подвалов, в которых можно было бы укрыться от ракет. Через два дня после того, как «Хезболла» атаковала территорию Израиля, Тель-Авив призвал всех жителей районов к югу от реки Литани покинуть эту территорию.

Ливанец-христианин Ральф Атраш говорит, что большинство беженцев размещены в школах и общественных зданиях, которые предоставляет государство. Некоторые снимают жилье, часто переполненное. При этом многие люди спят на улицах — их можно увидеть в районе Тайюн на юге Бейрута, рядом с центром города, а также в городе Сайда.

«Оказавшиеся на улице люди укрываются в палатках. Они защищают от дождя, но не от сильного ветра и ливней. Некоторые ночуют в машинах», — говорит Ральф.

При этом, как указывает Фатима, члены «Хезболлы» могут позволить себе дорогостоящие квартиры и отели: «Недавно Израиль нанес удар по съемной квартире в Хазмие. Тут выяснилось, что ее арендовал член „Хезболлы“ с женой и матерью — за аренду они платили $3000 в месяц».

По словам собеседников The Insider, среди переселенцев есть как ливанцы, так и сирийцы, которые бежали в Ливан из-за гражданской войны в Сирии, начавшейся в 2011 году. Как объясняет востоковед и эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов, еще часть сирийских беженцев оказалась тут относительно недавно, после падения режима Асада. Эти люди до сих пор остаются в Ливане, потому что боятся мести за сотрудничество с режимом Асада со стороны новых властей в Дамаске. 

В особенно тяжелом положении оказались дети и беременные женщины. По данным ЮНИСЕФ, среди перемещенных лиц около 286 тысяч детей, из них примерно 275 детей были ранены. По оценкам ЮНФПА, около 11600 беременных женщин находятся в зоне повышенного риска. Некоторые были вынуждены рожать прямо на улице.

Фатима говорит, что переселенцам в основном помогают рестораны и благотворительные организации — раздают еду и одежду. «В целом, они переживают это примерно как жители Газы, но с большим достоинством и меньшими жалобами: в соцсетях некоторые сторонники „Хезболлы“ даже пишут, что гордятся жизнью в палатках», — рассказывает девушка.

Ливанец-христианин Ральф Атраш рассказывает, что жители некоторых районов горного Ливана боятся принимать переселенцев из-за их возможной связи с «Хезболлой»:

«Люди опасаются, что боевики „Хезболлы“ могут проникнуть из шиитских районов вместе с переселенцами. А это может привести к ударам ЦАХАЛ по христианским, суннитским или друзским районам Ливана. 

Например, муниципалитет Джунии, административного центра ливанского района Кесерван, не разрешает сдавать жилье предполагаемым членам „Хезболлы“, ссылаясь на правительство, которое 2 марта запретило движению военную деятельность. 

В христианских деревнях Кесервана местная молодежь патрулирует улицы, чтобы предотвратить любые подозрительные действия со стороны беженцев из рядов сторонников „Хезболлы“».

По последним данным Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, со 2 марта в результате израильских авиаударов по Ливану погибли не менее 886 человек, включая как минимум 111 детей. Ливанские власти сообщали примерно о 1800 раненых по состоянию на середину марта. Удары разрушили сотни жилых домов и объектов гражданской инфраструктуры, включая медицинские учреждения.

В то же время Ральф поясняет, что реальное число пострадавших мирных ливанцев посчитать трудно: власти Ливана не сообщают, сколько из погибших были членами «Хезболлы». Эту цифру не называет и сама «Хезболла», однако почти ежедневно публикует отдельные некрологи. По словам начальника Генштаба Израиля Эяля Замира, со 2 марта были убиты более 400 бойцов группировки:

«Многие мирные жители были убиты из-за того, что находились рядом с инфраструктурой „Хезболлы“ или ее членами. Военные эксперты говорят, что ЦАХАЛ использует высокоточные управляемые бомбы, такие как GBU, а также ракеты Hellfire или управляемые ракеты Spike. Это оружие используется для ударов по инфраструктуре, транспортным средствам и персоналу. Когда рядом с этими целями находятся гражданские, они, к сожалению, тоже попадают под удар».

В самом Израиле число погибших и раненных от огня «Хезболлы» невелико благодаря ПВО и системе оповещений и убежищ. Одна женщина погибла из-за обстрелов из Ливана, еще один мирный житель был ошибочно убит огнем ЦАХАЛ, в Южном Ливане погибли двое израильских солдат. Десятки человек получили ранения, множество домов были повреждены.

Мирная жизнь в других частях страны при этом идет своим чередом. По словам Ральфа, некоторые школы и университеты, путь к которым может быть опасным, перешли на дистанционное обучение, а часть компаний перевели сотрудников на удаленную работу. В безопасных районах люди продолжают ходить на работу, хотя общий фон и остается тревожным.

«Конечно, уровень опасности выше обычного. Я считаю, что эта война станет последней войной с „Хезболлой“, и ее исход на этот раз будет решающим. Ситуация крайне нестабильна, но часть Ливана находится вне зоны опасности, поэтому многие экспаты возвращаются, чтобы увидеть свои семьи в этих районах», — объясняет он.

Ральф Атраш и сам недавно вернулся в Бейрут из Парижа, где работал советником члена французского парламента в комиссии по национальной обороне: «Я принял предложение поработать в Ливане, в ливано-американском медиа. У моей родной страны появился шанс избавиться от „Хезболлы“ и ее союзников, и я очень надеюсь ей в этом помочь».

Собеседники The Insider называют экономическую ситуацию в стране тяжелой: выросли цены на бензин, на проезд в общественном транспорте, подорожали товары, услуги и жилье.

Фатима рассказывает, что в шиитской общине сейчас многим трудно найти работу. На фоне роста цен им приходится «выживать за счет пособий», которые шииты получают от «Хезболлы» и связанных с ней благотворительных организаций. При этом доходы «Хезболлы» в первую очередь формируются из наркотрафика и иранских дотаций.

В последнее время выплаты ливанским шиитам значительно сократились. Фатима говорит, что раньше перемещенные шиитские семьи каждый месяц получали около $200–300. Этой суммы хватало на покрытие аренды жилья. Теперь бóльшая часть пожертвований направляется вдовам бойцов «Хезболлы» и их детям, остальные шииты получают мало или совсем ничего.

«Сумма пособий часто зависит от уровня личных связей. Люди, непосредственно связанные с „Хезболлой“, могут позволить себе более дорогое жилье — $500 в месяц и больше, —  говорит девушка. — Примерно за две недели до начала нынешней израильско-иранской войны семьи на юге получили около $1000, хотя до этого в течение долгого периода никакой помощи не поступало. „Хезболла“ это сделала, чтобы вернуть поддержку и лояльность своей „фанбазы“. И, к сожалению, это снова отлично сработало, несмотря на боевые действия».

Собеседница уточняет, что представители других конфессий, которые были вынуждены покинуть свои дома из-за войны, никакой материальной помощи от «Хезболлы» не получали: «Вот и все, что можно сказать о заявлениях, что эта война ведется „ради всего Ливана“».

Настроения у ливанцев очень разные. Во многом восприятие происходящего зависит от опыта и принадлежности к одной из общин. Ральф Атраш говорит, что люди хотят стабильности и возможности строить будущее, но опасаются затяжной войны. Молодежь, по его словам, разрывается между желанием эмигрировать и чувством долга перед родиной.

«С одной стороны, многие молодые люди хотят уехать из страны в поисках стабильной жизни. С другой — особенно среди христианской молодежи — есть убеждение, что если они уедут, то страна исчезнет, а мечта о свободном Ливане будет утрачена, — рассказывает Атраш. — Это смесь разочарования и стойкости одновременно. Нужно быть ливанцем, чтобы это понять».

По словам Атраша, за последние годы в Ливане изменилось отношение к «Хезболле». Если раньше часть общества допускала, что движение может стать общенациональной силой, то теперь все больше людей воспринимают его как инструмент Ирана. На этом фоне даже тема мирного соглашения с Израилем, ранее табуированная, начинает обсуждаться открыто — как среди христиан, так и среди мусульман. Подобный договор видится все более желательным, если он обеспечит безопасность и экономическое восстановление страны.

Эксперт по Ближнему Востоку Руслан Сулейманов в то же время отмечает, что точно сказать, сколько ливанцев на самом деле поддерживают «Хезболлу», сложно, но таких людей довольно много. «Однако можно определенно сказать, что большинство населения против того, чтобы „Хезболла“ ввязывалась в конфликты. Как только она начинает воевать против Израиля, страдает весь Ливан», — подчеркивает Сулейманов.

Фатима рассказывает, что в Ливане есть радикально настроенные сторонники «Хезболлы» из разных религий и конфессий — это особенно заметно в соцсетях. При этом она тоже подмечает, что готовность воевать среди ливанцев сейчас крайне низкая: «Радикалы ограничиваются высказываниями в соцсетях. Даже многие члены самой „Хезболлы“ в последнее время покидают группировку и прячутся с семьями вдали от войны».

Она считает, что правительство «фактически отсутствует». «Чиновники ограничиваются лишь заявлениями, не предпринимая реальных шагов. Люди на местах не хотят, чтобы от „Хезболлы“ осталось хоть что-то, даже в политике. Но правительство, похоже, настроено сохранять ее гегемонию в Ливане, удерживая у власти ее политическое крыло и защищая ее военное крыло от обвинений в государственной измене и терроризме», — возмущается девушка.

Как указывают эксперты, до сих пор правительству Ливана действительно не удавалось ни разоружить «Хезболлу», ни отодвинуть ее от реки Литани, как того требует резолюция Совета Безопасности ООН 1701 от 2006 года. Организация гораздо сильнее ливанской армии по количеству вооружений и численности мобилизационного корпуса.

«В Ливане из-за разобщенности общества каждая община всегда опасалась, что армия станет орудием в руках других общин, поэтому они совершенно сознательно всегда ослабляли армию. <...> Сами ливанцы, в общем-то, не верят, что ливанская армия в ее нынешнем состоянии может быстро преобразиться и победить „Хезболлу“», — объясняет арабистка Ксения Светлова. 

Однако, по ее словам, до недавнего времени в Ливане не было и правительства, которое было бы заинтересовано в реформе армии. Она называет пришедших к власти в 2025 году президента Ливана, генерала вооруженных сил Жозефа Ауна и премьер-министра Навафа Салама «прогрессивными силами» и считает, что Израилю стоит параллельно с военными действиями против «Хезболлы» поддерживать вместе с западными и арабскими странами ливанское правительство.

Мирные ливанцы в очередной раз оказываются заложниками чужой войны и слабости собственного государства, пока неспособного повлиять на ситуацию. «Хезболла», действуя как параллельная власть, ввязывается в новую войну с Израилем, в результате чего люди снова лишаются своих домов и работы, а экономика страны срывается в очередное пике. И все же в целом, судя по рассказам собеседников The Insider, «Хезболла» начинает терять поддержку в обществе. Это может привести к серьезным изменениям в Ливане в среднесрочной перспективе, если, конечно, организации не позволят снова восстановить силы.