Армения уходит с орбиты. Предвыборный визит Пашиняна в Москву вскрыл нарастающий конфликт, исход которого определит будущее страны

Несмотря на то что предвыборная кампания официально еще не стартовала, основные фавориты гонки уже известны. Разумеется, все заслуживающие доверия опросы отдают первое место премьер-министру Николу Пашиняну и его партии «Гражданский договор». Почему естественно? Потому что в Армении правящая сила без каких-либо исключений всегда считалась фаворитом во время всех выборных циклов.

Что касается предстоящих выборов, 24% опрошенных Международным республиканским институтом (IRI) готовы поддержать премьера и его политическую платформу. Цифра неоднозначная. С одной стороны, у Никола Пашиняна сейчас самый низкий уровень поддержки после Бархатной революции 2018 года — 13%. Но, с другой стороны, у его оппонентов рейтинги еще ниже.

Сюрприз этой предвыборной кампании — даже для населения Армении — то, что главным оппозиционером в канун выборов стал российский миллиардер и меценат, владелец компании «Ташир» Самвел Карапетян. Еще год назад его не было заметно на политической сцене Армении.

Карапетян всегда принимал активное участие в жизни исторической родины. Встречался с руководством страны, инвестировал, жертвовал значительные средства на строительство и реконструкцию различных объектов, продвигал спортсменов и деятелей культуры вне страны и так далее. Но на этом все. 

Так было вплоть до 17 июня 2025 года, когда бизнесмен заявил:

«Какое мнение я могу иметь, если небольшая группа людей, забыв армянскую историю и тысячелетнюю традицию нашей Церкви, нападает на нее и на армянский народ? Я всегда был на стороне Церкви и народа и буду принимать непосредственное участие <в решении конфликта между Пашиняном и Армянской апостольской церковью — The Insider>. Если политикам не удастся справиться с этим вызовом, мы примем участие по-своему».

Так Карапетян высказался о конфликте Никола Пашиняна и Армянской апостольской церкви (ААЦ). Премьер Армении после войны 2020 года добивается отстранения Католикоса всех армян Гарегина Второго с занимаемого им поста. Формальным поводом для критики со стороны Пашиняна стала информация о том, что у главы Армянской апостольской церкви якобы есть ребенок, что означало бы грубое нарушение церковных канонов. 

Однако конфликт выходит далеко за рамки личных обвинений. Реальная причина противостояния заключается в том, что церковь последовательно не поддерживает внешнеполитический курс светской власти по карабахскому вопросу и регулярно выступает с политическими заявлениями, критикующими действия правительства. ААЦ, влиятельная структура внутри страны, открыто выступала против признания Нагорного Карабаха в составе Азербайджана. 

После проигранной войны 2020 года и последующих событий, когда Ереван так и не дождался помощи от Москвы и других союзников по ОДКБ, руководство Армении согласилось сделать основой переговорного процесса Алма-Атинскую декларацию 1991 года. Она предполагает взаимное признание бывшими союзными республиками административных границ друг друга в качестве государственных, что автоматически означает признание Нагорного Карабаха частью Азербайджана. В советский период регион входил в состав Азербайджанской ССР.

Спустя несколько часов после заявления по поводу защиты церкви Карапетян был задержан, провел в СИЗО шесть месяцев, а принадлежащая ему одна из крупнейших компаний страны «Электрические сети Армении» была национализирована. В результате в Армении появился новый политический игрок, который очень быстро закрепил за собой образ главного борца против власти и лично Никола Пашиняна.

За Самвела Карапетяна и его партию «Сильная Армения» готовы проголосовать 9% респондентов, согласно опросу Международного республиканского института. Но тут есть одна загвоздка. Карапетян не может претендовать на пост премьера и даже не сможет получить депутатский мандат. Причина в том, что помимо армянского гражданства бизнесмен обладает российским, а по некоторым данным, и кипрским паспортами. Да и последние годы он не проживал на постоянной основе в Армении, как то предписывает Конституция страны для кандидатов в депутаты.

Несмотря на это, «Сильная Армения» утверждает, что сможет сделать Карапетяна премьер-министром. Племянник бизнесмена Нарек Карапетян, который возглавляет список партии на выборах, заявил: «Сильная Армения» рассчитывает победить на парламентских выборах и изменить соответствующую статью Конституции, что даст Самвелу Карапетяну право на избрание.

Вот у кого, согласно опросам, практически нет шансов стать руководителем страны, так это у второго президента Армении Роберта Кочаряна. Его рейтинг сейчас 3%. Это при том, что пять лет назад на парламентских выборах Кочарян был основным оппонентом Пашиняна и набрал порядка 24%.

Несмотря на заметный регресс показателей, политик не хочет выходить из гонки и таким образом постараться помочь Самвелу Карапетяну улучшить показатели. Однако, если блок Кочаряна не преодолеет установленный для альянсов восьмипроцентный барьер, его голоса фактически будут перераспределены в пользу политических сил, прошедших в парламент. Это объективно осложнит позиции «Сильной Армении» и Карапетяна.

После распада СССР Нагорный Карабах фактически существовал вне контроля Баку, хотя международно признавался частью Азербайджана. Приход Пашиняна к власти в 2018 году сначала сопровождался попытками сохранить прежнюю переговорную конструкцию. Однако война 2020 года завершилась тяжелым поражением Армении и переходом части территорий под контроль Азербайджана.

Дальнейшая утрата Карабаха в 2023 году окончательно укрепила в Ереване мнение, что Москва не готова обеспечивать прежний уровень союзнической поддержки. На этом фоне армянское руководство согласилось строить мирный процесс на основе взаимного признания территориальной целостности в границах бывших союзных республик. В итоге лидеры Армении и Азербайджана стали встречаться без посредников. А после парафирования мирного соглашения заявили, что период конфликта между странами закончился.

То, что правящая партия сделает ставку на достигнутые договоренности с Азербайджаном во время предвыборного цикла, было изначально ясно. Но, пожалуй, немногие ожидали, что риторика будет столь жесткой. Чего стоит одно только заявление Пашиняна, что если к власти придет оппозиция, то, дескать, начнется новая война со всеми вытекающими последствиями:

«В Армении есть определенные круги, которые в случае прихода к власти собираются пересмотреть мирную повестку. Все эти силы выступают с позиции ревизии мира, что означает неизбежную войну вскоре после выборов, самое позднее — осенью».

Кроме того, премьер, по сути, раскрыл второй главный предвыборный тезис партии власти: 

«Все эти силы сами не понимают, что говорят. Они озвучивают тексты, написанные другими, и не могут претендовать на какой-либо официальный статус в Армении».

Кто эти «другие» в случае с Самвелом Карапетяном и Робертом Кочаряном, нетрудно догадаться. Армянская власть на самом высшем уровне фактически заявляет, что оппозиция в Армении подконтрольна и полностью подчиняется России. Так ли это или нет — другой вопрос. Но этим заявлением официальный Ереван показывает, что больше не стесняется конфронтации с Москвой и фактически открыто говорит о том, что Кремль стремится поменять власть в Армении.

То, что власть делает все, чтобы связать имя Самвела Карапетяна с Россией и удержать эту тему в центре общественного внимания, становится очевидным из заявлений не только официальных лиц, но и проправительственных СМИ и Telegram-каналов. Бизнесмена часто называют «агентом Кремля на спецзадании», «пророссийским олигархом».

На этом фоне, когда чуть ли не за два месяца до выборов основные игроки выложили все карты на стол, появилось коммюнике о том, что Никол Пашинян отправляется с рабочим визитом в Россию. Новость удивила многих, и не только в Армении. Руководители двух стран чем дальше, тем реже встречаются и разговаривают друг с другом. Но, как оказалось, говорить было о чем. И не только о двусторонних отношениях.

Сначала Владимир Путин в контексте армяно-азербайджанских отношений напомнил Николу Пашиняну о том, что тот признал Нагорный Карабах частью Азербайджана. За что в ответ услышал, что до него это дважды сделал сам президент России.

Затем глава Кремля уже открыто заговорил о том, что все пророссийские силы надо бы допустить до выборов:

«Есть много политических сил, которые настроены пророссийски… Нам бы очень хотелось, чтобы все эти политические партии, политики смогли принять участие в этой внутриполитической работе в ходе выборов. Некоторые, я знаю, находятся в местах лишения свободы, несмотря на то что у них есть российский паспорт».

Хотя речь и была выстроена во множественном числе, все поняли, что речь идет об одном человеке — Самвеле Карапетяне. Но и тут Пашинян отмалчиваться не стал и сообщил, что Конституция Армении не разрешает назначать премьером человека с двойным гражданством.

Казалось, журналисты оказались не на публичной части переговоров, а на закрытой, и записали те споры, которые обычно правители стараются не выносить на публику, настолько сильно чувствовалось напряжение между Пашиняном и Путиным. Российская сторона впервые открыто выразила свою заинтересованность темой армянских выборов, и даже не прозвучали дежурные фразы о том, что любой исход приемлем для Кремля.

Эти переговоры также показали, что в канун выборов риторика российских властей значительно ужесточилась. Если раньше Москва старалась не делать резких телодвижений и не обращать особого внимания на некоторые действия Еревана, то сейчас обстоятельства изменились. Николу Пашиняну прямо указали и на возможное подорожание цен на российский газ, и на проблемы с импортом армянской продукции в Россию. Еще армянскому премьеру сообщили, что членство в Евразийском экономическом союзе исключает глубокую интеграцию в Европейский союз. 

А между тем Армения фактически наметила путь в Европу. Об этом неоднократно заявлял сам Пашинян.

Реакция Пашиняна на слова российского президента говорит как минимум о том, что Ереван не собирается уступать давлению Москвы, в усилении которого, похоже, уже никто не сомневается. Но является ли это предвыборной бравадой Пашиняна или у Еревана все же есть ресурсы не соглашаться с Москвой?

Тут, скорее, одно другому не мешает и даже взаимодополняет. Пашинян явно хочет показать своему избирателю, что и в Москве при надобности может сказать то, что он говорит дома. А дома провластные СМИ винят российских миротворцев и Кремль в исходе армянского населения из Нагорного Карабаха и пишут, что Россия рассматривает Армению в качестве форпоста и держит среди оппозиции агентов влияния.

Но не одними выборами обусловлена риторика Никола Пашиняна. Долгие годы армяно-российские отношения определялись карабахской проблематикой. Выиграв первую войну за Карабах, Ереван получил контроль над территориями, но вместе с тем непризнанная республика оказалась рычагом воздействия на саму Армению. Будучи зависимым от Москвы экономически и геополитически, Ереван мог себе позволить ровно столько, сколько ему позволяли. Любое неповиновение могло грозить обострением в Карабахе.

Теперь же Армения официально признала Нагорный Карабах частью Азербайджана. Оттуда ушли так называемые российские миротворческие силы и армянское население. Распущена Минская группа ОБСЕ, где Россия, США и Франция пытались совместными усилиями найти мирное решение проблемы. А раз нет проблемы, то и нет главного рычага давления на Армению.

Но Ереван по-прежнему уязвим экономически. Порядка 25% экспорта армянских товаров идет в Россию. Это в том числе сельскохозяйственная продукция и продукция с добавленной стоимостью — то есть секторы, где реально занято большое количество людей. Кроме того, Армения получает от России природный газ и ядерное топливо.

Однако болевых точек у Еревана за последние годы стало меньше, и это факт. Вместе с устранением вопроса Карабаха Армения также фактически избавилась от прежней зависимости от российского оружия. Это скорее следствие украинских событий и неспособности России снабжать и внешние рынки оружием. Но за последние несколько лет Ереван полностью поменял номенклатуру закупок вооружения и, соответственно, рынки.

Более того, Армения впервые получила вооружение от двух стран НАТО — Франции и США. На этом фоне официальный Ереван явно не собирается возвращаться к российскому рынку. Конечно, если не произойдет смена власти в стране.

На фоне продолжающейся уже более пяти лет конфронтации Еревана и Москвы свои позиции в регионе Южного Кавказа заметно укрепил Европейский союз. За это время Армения получила сотни миллионов долларов на реформирование различных сфер, политическую поддержку в вопросе решения карабахского конфликта и фактически заверения о готовности начать процесс по вступлению страны в ЕС.

Это не значит, что через год у Еревана появятся шансы стать полноправным членом структуры. Более того, этих шансов не будет и через пять лет. Но процесс явно запущен. Парламент страны даже принял закон «О начале процесса вступления Республики Армения в ЕС», а Пашинян неоднократно заявлял, что его страна готова углубить отношения со Старым Светом настолько, насколько это посчитают нужным в самом ЕС.

Примечательно, что на этом фоне, а также из-за итогов войны в Карабахе в 2020 году, проевропейски настроенных граждан в Армении стало больше. Логика простая: если Армения после обретения независимости сделала ставку на Россию и выстроила свою систему безопасности вокруг нее, но в итоге проиграла войну 2020 года, значит, это была ошибочная политика. Граждан за Европу и против России стало больше, когда в сентябре 2021-го, после агрессии Азербайджана уже в отношении суверенной территории Армении, Ереван обратился за помощью к Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и не дождался ее. С тех пор страна фактически заморозила свое членство в военном блоке.

Рейтинг России в Армении резко упал именно после войны 2020 года. Еще в 2019 году отношения с РФ оценивали как хорошие порядка 93% граждан. Спустя пять лет уже 41% респондентов назвали Россию угрозой политической безопасности.

Это изменение отношения к бывшему главному союзнику особенно актуально в канун выборов. Против Самвела Карапетяна может и, скорее всего, сыграет общее опасение, что в случае победы его политической платформы Армения снова переориентируется на Россию.

Проевропейская риторика Пашиняна явно обеспечит его партии дополнительные голоса. Ведь к февралю 2026 года поддержка вступления в ЕС в Армении достигла рекордных 72%, включая тех, кто поддерживает «полностью» и «частично». Это самый высокий показатель за все время исследований IRI в Армении.

Если еще шесть лет назад Соединенные Штаты считались абсолютным аутсайдером в борьбе за влияние на Южный Кавказ, то сейчас картина диаметрально противоположная. В августе прошлого года лидеры Армении и Азербайджана приехали в Белый дом, провели переговоры с Дональдом Трампом и подписали специальную декларацию. Она не только определяла армяно-азербайджанскую повестку, но и ознаменовала начало инициативы «Маршрут Трампа». Это дорога, которая должна будет соединить Азербайджан с анклавом — Нахичеванской автономной республикой через территорию Армении — и сделать последнюю транзитной страной.

Таким образом, Вашингтон укрепил свои позиции на Южном Кавказе и перехватил инициативу у России, под патронажем которой раньше осуществлялись все региональные контакты.

Реализация этого проекта сулит Армении налаживание отношений и с Турцией. Границы двух стран закрыты уже более тридцати лет. Это была инициатива Анкары, которая таким образом поддержала Баку в первой карабахской войне. Сейчас же, когда конфликт остался позади, Ереван хочет добиться открытия всех границ региона. Две страны уже начали реконструкцию таможенной инфраструктуры, подписали несколько соглашений. Но реального прорыва все еще нет.

Однако правящая партия заявляет, что обязательно будет, если ей удастся остаться во власти. «Маршрут Трампа» и турецкий фактор, вопреки сложившимся в прошлом стереотипам, также являются важными козырями в руках Никола Пашиняна на выборах.

Как бы там ни было, июньские выборы в Армении становятся голосованием не только за конкретные политические фамилии, но главным образом за внешнеполитическую модель страны на ближайшие годы. Пашинян предлагает избирателю закрепить уже начатый курс: окончательно закрыть карабахскую страницу, довести до конца мирный процесс с Азербайджаном, минимизировать зависимость от Москвы и ускорить сближение с Европой и США. Его оппоненты апеллируют к иной логике — необходимости пересмотреть слишком быстрые уступки, сохранению традиционных связей с Россией и более осторожному отношению к новой региональной архитектуре.

Именно поэтому кампания проходит в атмосфере, где внутренняя дискуссия почти полностью совпала с геополитическим выбором. Впервые за многие годы в Армении борьба за парламентские мандаты фактически превратилась в спор о том, какой будет страна после Карабаха: частью новой западной конфигурации для Южного Кавказа или государством, которое попытается заново выстроить союзнические отношения с Россией.