Во время ПМЭФ Путин встретился с руководителями международных информагентств и рассказал им немало интересного: у Украины, оказывается, нет системы ПВО, «Орешником» в Белой Церкви ударили по какому-то сараю, чтобы проверить точность, а украинские националисты дома разговаривают в основном по-русски. Предлагаем подборку самых ярких фраз, расходящихся с действительностью.
О территориальных потерях Украины
«В настоящий момент, если Вы сказали про Донбасс, российская армия, Российская Федерация полностью взяла под контроль Луганскую Народную Республику, 100%, и поставила под свой контроль свыше 85% территории Донецкой Народной Республики, ДНР (совсем еще недавно Украина контролировала где-то процентов 25, сейчас уже меньше 15%), 80% территории Запорожской области, и этот процесс продолжается в ежедневном режиме».
Луганская область оккупирована почти полностью, но небольшую часть ее территории (около 0,4%) Украина все же удерживает.
Относительно других областей Путин сильно преувеличивает. По данным Донецкой областной военной администрации Украины, опубликованным в конце мая 2026 года, под российской оккупацией находится около 19 178 км², что составляет 72,4% площади области. DeepState в начале 2026 года оценивал площадь оккупированной территории области в 78%, сейчас, судя по их картам, — примерно 80–82%. Путин не уточнил, что подразумевается под «совсем еще недавно», но за полгода зона российской оккупации увеличилась всего на 2–4 процентных пункта.
В Запорожской области Россия в начале года контролировала, по данным DeepState, 74,8%, причем за 3 года оккупированная зона расширилась всего на 2 процентных пункта. С тех пор большого продвижения той или иной стороны не было; в мае ВСУ даже добились в Запорожской области некоторых успехов. Вообще же в апреле, по данным ISW, площадь зоны оккупации сократилась.
О дезертирстве в ВСУ
«Почти официальная цифра: [в Украине] возбуждено 200 тысяч уголовных дел за дезертирство. Это одна из проблем, но наиболее существенная. Это ведет к утрате территорий и населенных пунктов».
По информации офиса генпрокурора Украины, с 2022 года по октябрь 2025 года было возбуждено 53 954 дела по статье 408 Криминального кодекса — «Дезертирство». После этого офис объявил о закрытии информации о делах по этой статье до окончания военного положения. Вряд ли за это время могли возбудить такое количество новых дел — почти втрое больше, чем за три с половиной года войны.
Существует также статья статьей 407 — «Самовольное оставление части», — но это не дезертирство, а то, что в армии называют «самоволкой». Дел по этой статье осенью 2025 года насчитывалось больше 200 000; вероятно, Путин спутал две статьи.
Об украинской ПВО
«Да, западные спонсоры поставляют большое количество дронов самого разного вида, в том числе дальнего действия. Некоторые из них, к сожалению для нас, прорываются. Но в России имеется система противовоздушной обороны. Да, мы должны ее совершенствовать. Да, мы должны ее укреплять, и мы будем это делать. Но у Украины вообще такой системы нет. Просто есть отдельные элементы, но системы нет. Есть Patriot, другие системы, которых катастрофически тоже не хватает. Но системы как таковой не существует. Не существует и ударных систем таких, которые есть у Российской Федерации. Имею в виду гиперзвуковые ракеты, крылатые ракеты, причем и морского, и воздушного, и наземного базирования. И есть еще кое-что, что является самым главным – есть патриотизм и воля российского народа, которая является главным условием достижения нами всех целей и задач специальной военной операции».
Полноценная эшелонированная система ПВО предполагает единое командование и управление (все средства интегрированы в общую сеть), многоуровневое перекрытие — от перехвата баллистических ракет (большая высота) до дронов (малая высота), сплошное зональное покрытие без критических брешей, устойчивый запас перехватчиков. Украина обладает реально функционирующей многоуровневой ПВО — Patriot, IRIS-T, Gepard, советские С-300 и другие системы. Они интегрированы в оперативном отношении и управляются централизованно. Проблема не в отсутствии системы как таковой, а в ее недоукомплектованности ракетами и недостаточном территориальном покрытии. Это регулярно признают как в Украине, так и на Западе, однако из этого не следует, что украинской системы ПВО не существует. Напротив, за годы войны она стала одной из самых разнородных и технологически сложных в мире.
Согласно данным независимого проекта Oryx, который документирует военную помощь Украине на основе открытых источников и визуальных подтверждений, только западные страны передали Украине не менее 12 полных батарей NASAMS (поставляются с ноября 2022 года), 9 компонентов IRIS-T SLS/SLM (поставлены Германией и Норвегией), 9 батарей Patriot различных модификаций (пять из Германии, три из США и одна при софинансировании США и Норвегии), 3 батареи SAMP/T (две из Италии, одна поставлена совместно Италией и Францией), 3 батареи Hawk и дополнительные пусковые установки (из Испании), более 20 систем Avenger (из США) и другие средства ПВО. Кроме того, Украина продолжает использовать модернизированные советские комплексы С-300, «Бук», «Оса», «Стрела-10» и другие системы, сохранившиеся еще со времен СССР.
Все эти системы составляют большую часть украинской сети ПВО дальнего и среднего радиуса действия и работают не изолированно, а как единая сеть обнаружения и поражения целей. Именно поэтому украинская ПВО способна одновременно отражать комбинированные атаки, в которых участвуют крылатые ракеты, баллистические ракеты, управляемые авиабомбы и беспилотники различных типов. Сам факт регулярных перехватов российских ракет также опровергает тезис об отсутствии системы. Например, комплексы Patriot неоднократно применялись против российских баллистических ракет, включая «Искандер-М».
Но Украина действительно не располагает достаточным количеством комплексов для создания сплошного защитного купола над всей страной. Даже имеющиеся батареи Patriot вынуждены концентрироваться вокруг крупнейших городов и наиболее важных объектов инфраструктуры. Главная же проблема связана с недостаточными поставками ракет PAC-3 для системы Patriot, производимых в США, а также по лицензии в Германии и Японии.
Российская же ПВО, которая, по мнению Путина, представляет собой систему, отсутствующую у Украины, откровенно плохо справляется с атаками украинских дронов, регулярно наносящих существенный ущерб нефтяной инфраструктуре России.
Об ударе «Орешником» по Белой Церкви
«Что я имею в виду? Ведь мы подобные системы испытывали на полигонах, а „Орешник” не испытывали, и это не боевое применение. У нас вообще по территории Украины фактически не было ни одного боевого в полном смысле этого слова применения „Орешника”, а последнее — это вообще…
Если уж по-честному, открою вам большую военную государственную тайну: просто ударили туда, где было удобно посмотреть результаты. Это касается и Белой Церкви, и, тем более, касается района ДНР в периметре основного укрепрайона. У нас потом туда залетели наши дроны, в этот сарай, по которому ударили, и просто посмотрели, как были положены разводящиеся блоки, посчитали до миллиметра всё. Для нас это важно, чтобы принимать в будущем решения о полноформатном применении „Орешника” по назначаемым целям, в том числе в районе городской застройки».
Непосредственно после удара, произошедшего 24 мая, Минобороны РФ распространяло совсем другую информацию. «Интерфакс» сообщал:
«„В ответ на террористические атаки Украины по гражданским объектам на территории России Вооруженными Силами Российской Федерации нанесен массированный удар баллистическими ракетами ‘Орешник’, аэробаллистическими ракетами ‘Искандер’, гиперзвуковыми аэробаллистическими ракетами ‘Кинжал’ и крылатыми ракетами ‘Циркон’, крылатыми ракетами воздушного, морского и наземного базирования, а также ударными беспилотными летательными аппаратами по объектам военного управления, авиабазам и предприятиям оборонно-промышленного комплекса Украины”, — сообщили в Минобороны РФ в воскресенье.
„Цели удара достигнуты, все назначенные объекты поражены”, — заявили в ведомстве».
Сайт RuNews24 рассказывал, какой важный объект был поражен в Белой Церкви:
«Российская армия нанесла мощный комбинированный удар по военным объектам в Киевской области. Целью возмездия стал аэродром в городе Белая Церковь. Киевские пропагандисты попытались представить произошедшее как незначительное событие, но, как выяснилось, правда гораздо серьезнее. <…>
Западные зенитные комплексы „Пэтриот”, которыми так гордится киевский режим, оказались бесполезны. Они просто не смогли ничего противопоставить этому оружию. Огненные стрелы упали именно туда, куда планировали наши военные.
Противнику оставалось лишь врать, заявляя, будто ракета попала в „обычные гаражи”. Однако позже выяснилось: масштаб разрушений колоссален, а киевское руководство сознательно замалчивает потери, опасаясь паники среди населения и военных.
Владимир Попов, заслуженный военный летчик, генерал-майор авиации в отставке, а ныне военный эксперт, служил на Украине еще в советские времена и хорошо помнит аэродром в Белой Церкви. Раньше там базировалась стратегическая авиация.
Город Белая Церковь - это не просто точка на карте. Это мощный железнодорожный перекресток. Там пересекаются шоссейные дороги, ведущие к Полтаве, Харькову, Сумам и Днепропетровску. Через этот узел враг перебрасывал подкрепление и боеприпасы. Военно-транспортные самолеты из Польши по ночам садились на местный аэродром, чтобы быстро разгрузить особо важные грузы.
Именно там находились гигантские складские комплексы. По сути, целые подземные арсеналы горючего, снарядов и запасов для высокоточных ракет. Там же работал учебный центр беспилотной авиации ВСУ. Каждые две-три недели он выпускал оперативные группы, которые отправлялись обстреливать мирные города Донбасса и российские приграничья, а затем возвращались на переформирование.
Самое важное скрывалось под землей. Генерал Попов утверждает, что на территории аэродрома находились три крупных защищенных командных пункта. Один управлял авиацией, второй — противовоздушной обороной, третий — административными и военными вопросами всего региона.
„Эти пункты были заглублены в землю, чтобы выдержать обычную бомбардировку, — поясняет эксперт. — Но ‘Орешник’ работает иначе. Теперь их больше не существует. Этот удар — намек. Мы стоим на пороге их столицы. ‘Орешник’ может прилететь в Киев так же легко, как и в Белую Церковь. Это была проба пера. Россия долго терпела, но теперь применила самое современное гиперзвуковое оружие”».
Теперь же Путин признает, что удар пришелся не по военным объектам, а по какому-то «сараю», — по-видимому, так он называет гаражи. Версия об испытаниях и проверке точности выглядит очень странно: для этого в России существуют полигоны. Невозможно понять, почему проверку точности «Орешника» нужно было проводить на не имеющем военного значения «сарае» на территории, контролируемой противником, а уж измерения разлета обломков с точностью до миллиметра при помощи дронов — и вовсе абсурд.
Очень похоже, что Путин (возможно, со слов высокопоставленных военных) попытался сделать хорошую мину при плохой игре — объяснить удар по гаражам какими-то странными испытаниями новой ракеты. Но если все же ему поверить, то его слова — признание того, что Россия намеренно ударила по гражданскому объекту в Украине. Так он опроверг все многочисленные заявления военных и своего же собственного пресс-секретаря о том, что по гражданским объектам Россия удары не наносит.
Больше всего история об «удобном для наблюдения сарае» походит на существовавшую в средневековой Японии практику цудзигири (tsujigiri) — «убийства на перекрестке», — когда самурай мог испытать эффективность новой катаны или другого оружия на случайном беззащитном прохожем. В Японии, правда, это никогда не поощрялось властями и было запрещено под страхом смертной казни в начале XVII века.
О поставках энергоносителей в Европу
«Я, знаете, с удивлением слышал, что Россия, такая злобная Россия, перестала поставлять энергоносители в Европу. Да мы не переставали, просто Европа отказалась покупать в надежде на то, что у нас всё рухнет. Но убедились уже, что ничего не рухнуло, хватит. Поняли, что это ошибочное направление, взяли бы, чуть-чуть изменили. Нет. Настолько публично назаявляли, всяких заявлений сделали, что трудно поменять эту позицию».
НС действительно взял курс на сокращение зависимости Европы от российского газа, но предшествовали этому действия России. Ряд стран Европы сохранял долгосрочные контракты с «Газпромом» и после начала полномасштабной войны.
Ситуация начала меняться весной 2022 года. В марте Путин подписал указ, согласно которому покупатели из так называемых «недружественных стран» должны были оплачивать российский газ в рублях, что противоречило ранее заключенным контрактам. В итоге ряд европейских стран отказались принимать новые условия, посчитав их нарушением контрактных обязательств. В ответ Россия начала прекращать поставки. Уже в апреле и мае 2022 года газ перестал поступать в Польшу, Болгарию, Финляндию, Нидерланды и ряд других стран, отказавшихся от рублевой схемы расчетов.
Следующий этап начался летом 2022 года. В июне «Газпром» резко сократил прокачку газа по трубопроводу «Северный поток», объяснив это техническими проблемами. В июле поставки были дополнительно снижены, к концу августа прокачка практически прекратилась, а в начале сентября была остановлена полностью. На тот момент Европейский союз еще не вводил запрет на импорт российского газа, то есть поставки по важнейшему маршруту сократила именно российская сторона.
В результате европейские страны были вынуждены в ускоренном порядке искать альтернативы: увеличивать закупки сжиженного природного газа, наращивать поставки из Норвегии, Алжира и других стран. Именно после сокращения российских поставок началась масштабная политика отказа от зависимости от российского газа, а не наоборот. Норвегия и посей день остается крупнейшим поставщиком газа в страны ЕС — оттуда приходит 30,9% импортируемого газа.
Утверждение, что Европа первой отказалась покупать энергоносители, упрощает и искажает реальную картину: решение ЕС снизить зависимость от российских энергоносителей действительно было политическим выбором, но толчком к нему стали действия самой России.
О референдуме по вопросу о вступлении в ЕС в Армении
«Премьер-министр Пашинян в свое время, совсем недавно, сказал, что он считает необходимым провести референдум по этому вопросу. У нас только одна просьба — сделать это как можно быстрее, и всё. У нас никаких претензий».
Пашинян в своем видеообращении от 1 июня 2026 года действительно говорил о возможном проведении референдума, однако перспективы его реализации весьма туманны:
«В Евразийском экономическом союзе мы работаем и будем продолжать работать до того момента, когда выбор между Европейским союзом и Евразийским экономическим союзом станет неизбежным. А решение, естественно, должен будет принять народ Республики Армения путем референдума».
Однако уточнил, что говорить о его проведении еще слишком рано:
«В какой момент состоится этот референдум — тоже очень существенный вопрос. Во всяком случае, до тех пор пока Армения официально не обратилась за членством в ЕС или не приблизилась к статусу кандидата в члены ЕС, проведение какого-либо референдума нелогично. Почему? Потому что, по сути, нет оснований, то есть баланс не сформирован для того, чтобы мы могли представить народу выбор — пойти по этому пути или по другому пути.
Другими словами, сегодня этот выбор носит теоретический характер, а выносить теоретический выбор на референдум, конечно, не так уж разумно».
Но Россия, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан выпустили совместное заявление, в котором потребовали от Армении провести референдум, чтобы выбрать между сохранением членства в этой организации и вступлением ЕС. В документе в числе прочего, говорится о «существенных рисках для экономической безопасности государств — членов ЕАЭС, возникающих в связи с подготовкой Республики Армения ко вступлению в Европейский союз» и «необходимости предотвращения связанного с этим ущерба государствам-членам Союза».
Однако в этом заявлении речь идет скорее о гипотетическом будущем сценарии, чем о реальном политическом выборе, который стоит перед Арменией сегодня. Как следует из слов самого Пашиняна, вопрос о референдуме может возникнуть только тогда, когда страна как минимум приблизится к получению статуса кандидата на вступление в Европейский союз.
Пока же до этого еще далеко. По состоянию на июнь 2026 года Армения не подавала официальную заявку на вступление в ЕС.
И даже получение статуса кандидата обычно не происходит быстро. Так, Грузия подала заявку на вступление в ЕС в марте 2022 года, а статус кандидата получила лишь в декабре 2023-го. В случае других стран этот процесс занимал еще больше времени. К примеру, Босния и Герцеговина подала заявку в 2016 году и получила статус кандидата только шесть лет спустя — в 2022 году, а Албания подала заявку в 2009-м и стала кандидатом в 2014-м. Украина, получившая статус кандидата спустя несколько месяцев после подачи заявки, рассматривалась Евросоюзом как исключительный случай — из-за российской агрессии.
Таким образом, между подачей заявки и моментом, когда вопрос о вступлении становится предметом реальных обсуждений, проходят месяцы и даже годы. До этого времени страна сохраняет возможность участвовать в существующих интеграционных объединениях и не обязана делать окончательный выбор между ними.
Собственно, именно об этом говорил и Пашинян. Он не объявлял о подготовке референдума и тем более не называл сроки его проведения. Напротив, армянский премьер подчеркивал, что сегодня такой выбор носит исключительно теоретический характер и выносить его на всенародное голосование пока не имеет никакого смысла, назвав предложение о немедленном проведении референдума нелогичным.
О «русскоязычной Украине»
«В основе конфликта лежит госпереворот на Украине и подавление там всего русского, подавление значительной части населения этой страны, которая не признала результаты этого госпереворота. Вы знаете, это же русскоговорящая страна. Даже эти так называемые националисты дома-то в основном по-русски разговаривают».
Сколько-нибудь достоверной информации о том, на каком языке разговаривают дома украинские националисты, естественно, нет. И непонятно, откуда мог ее получить Путин, если только российская разведка не устроила зачем-то массовую подслушку в квартирах «так называемых националистов». А вот сведения о том, насколько распространен в Украине русский язык, есть.
Исследование украинской социологической группы «Рейтинг» в конце 2021 года показало, что исключительно на русском языке дома говорили 26% украинцев. Четверть населения — это немало, но все же недостаточно, чтобы утверждать, что в основном по-русски разговаривают даже украинские националисты. А вот после начала полномасштабной войны использование русского языка стало стремительно сходить на нет: в марте 2022 года — 18%, в марте 2024 года — 12%. Это и есть то, чего добилась путинская Россия в своей борьбе с «подавлением всего русского».