В конце августа Израиль возобновил активные удары по позициям шиитского движения «Хезболла». Причиной стали попытки атаковать израильских военнослужащих FPV-дронами на территории Южного Ливана. Среди жертв удара армии Израиля оказались и мирные жители, что, в свою очередь, опять поставило под вопрос ход и перспективы мирного урегулирования в регионе. Подобные «циклы эскалации» повторяются вновь и вновь: несмотря на договоренности между Израилем и правительством Ливана о прекращении огня, бойцы «Хезболлы» продолжают периодически наносить удары по израильским военным. Важно, что основным средством противодействия ЦАХАЛ теперь становятся хорошо знакомые по российско-украинской войне FPV-дроны на оптоволоконном управлении. Именно они позволили «Хезболле» сохранить способность вести боевые действия, невзирая на утраченный в значительной мере военный потенциал и безусловное технологическое превосходство Израиля.
Что происходит в Южном Ливане
После попытки атаковать дронами военнослужащих ЦАХАЛ в районе хребта Али-Тахер израильская авиация нанесла серию ударов по объектам движения «Хезболла» около Эн-Набатии. Заявляется о поражении военных складов. Кроме того, погибла женщина, несколько мирных жителей получили ранения.
За две недели до этого в том же районе трое израильских военных попали под удар дрона и получили тяжелые ранения. В ходе последующих воздушных налетов погибли не только бойцы и командиры «Хезболлы», но и как минимум 11 мирных жителей, включая женщин и детей (по версии израильской стороны, в том числе члены семей убитых боевиков).
Именно так в последние месяцы выглядят «циклы эскалации», сопровождающие переговорный процесс по урегулированию в Южном Ливане, в свою очередь встроенный в более широкий процесс завершения конфликта между американо-израильской коалицией и Ираном.
Ливанский театр военных действий выступает одной из ключевых тем переговоров, поскольку именно здесь «Хезболла» сохраняет способность влиять на позиции США и Израиля. Еще в 2024 году израильские власти заявили о намерении «демонтировать террористическую инфраструктуру» и освободить Ливан от влияния «Хезболлы» — до сих пор самого ценного и опасного «актива» Ирана во внешнем контуре.
Заявленные цели Израиля в Ливане — освободить страну от влияния «Хезболлы»
В ночь на 1 октября 2024 года израильские войска начали сухопутную операцию на территории Ливана, чтобы ограничить боевой потенциал шиитского движения. Боевые действия довольно долго носили преимущественно рейдовый характер, хотя фактически речь идет о третьей войне в Ливане (после 1982 и 2006 годов), которая с перерывами продолжается до сих пор. В конце ноября 2024 года было заключено перемирие.
2 марта 2026 года «Хезболла» возобновила обстрелы территории Израиля после гибели высшего руководителя Ирана Али Хаменеи в результате ракетного удара со стороны американо-израильской коалиции. В ответ ЦАХАЛ возобновил наземную операцию в Ливане.
16 апреля объявлено о перемирии, но боевые действия продолжились. При посредничестве США 26 июня было подписано соглашение между правительствами Израиля и Ливана о прекращении огня, предусматривающее частичный вывод частей ЦАХАЛ из нескольких районов на юге страны с сохранением израильского присутствия до тех пор, пока не будет разоружена «Хезболла».
Лидер «Хезболлы» Наим Касем отказался признать соглашение и заявил, что военное сопротивление будет продолжено. И благодаря особенностям ливанской политической системы без поддержки шиитской общины реализовать любые соглашения об урегулировании с Израилем просто невозможно.
БПЛА против ЦАХАЛ
Основным средством противодействия израильским военным на текущем этапе войны в Южном Ливане стали FPV-дроны на оптоволоконном управлении. С марта по июль 2026 года известно о 33 инцидентах с гибелью и ранениями израильских военных в Южном Ливане, более чем в половине из них применялись FPV-дроны. По некоторым оценкам, они ограничили на 80% израильские наступательные возможности.
Наблюдатели отмечают начальный этап формирования «Хезболлой» так называемого разведывательно-ударного контура: сначала беспилотники проводят воздушную разведку, за этим следуют пуски оптоволоконных FPV-дронов по выявленным целям. В случае если применение беспилотников удастся масштабировать и включить их стратегию противодействия израильским военным, возникнет долгосрочная угроза без понятного решения.
В определенном смысле «Хезболла» успешно использует разрыв в оперативных возможностях, основанный по большей части не на технологической асимметрии, а на разной скорости адаптации доктрин к технологическому прогрессу в военном деле.
«Хезболла» успешно адаптируется к технологическому прогрессу в военном деле
Примечательно, что до перемирия, объявленного в апреле, опубликованные видео с атаками БПЛА показывали попадания по статичным объектам или боевым машинам. После же начались атаки, требующие ситуационной осведомленности и сложной координации в реальном времени. В частности, 26 апреля 2026 года FPV-дрон «Хезболлы» поразил танк, убив одного и ранив шестерых израильских военных. После этого дронам едва не удалось успешно атаковать эвакуационную команду с вертолетом, прибывшую для того, чтобы забрать раненых.
Судя по всему, именно дроны заняли центральное место в стратегии истощения израильских сил, взятой на вооружение «Хезболлой». В разговоре с The Insider израильский военный эксперт Давид Гендельман отмечает, что на южноливанском театре военных действий происходит то же самое, что и в Украине:
«FPV-дроны показали себя на российско-украинском фронте крайне эффективным средством по соотношению цена — качество, поэтому они применяются там сейчас миллионами и частично занимают ниши артиллерии, ПТРК и ВВС. Это происходит в симметричной войне двух регулярных армий. И уж тем более такое вооружение будет весьма эффективным для асимметричной войны против регулярной армии, которую ведет „Хезболла“ против Израиля.
Российская и украинская армии — это чемпионы мира по противодействию FPV с многолетним опытом, и они каждый день несут от них потери в несколько сот солдат, потому что как нет вундерваффе, так нет и контрвундерваффе. Есть набор частичных решений, как в выучке войск, так и в технических средствах, который снижает потери, но не до нуля.
То же самое происходит и с другими видами оружия, против которых тоже не найдено какого-то вундерваффе, и FPV здесь не исключение. Как артиллерия, ПТРК, стрелковое оружие и другие средства поля боя остаются с нами, так же с нами останутся и FPV. Это новая реальность, с которой надо жить».
Запасы ракет «Хезболлы» с 2023 года сократились с примерно 100 тысяч до 25 тысяч единиц, причем преимущественно малой и средней дальности, а вот дроны оказались крайне гибкой и эффективной альтернативой, приспособленной для применения мелкими боевыми ячейками в условиях децентрализованной структуры командования.
Если сравнивать активные периоды боевых действий в Ливане с октября по ноябрь 2024 года и с марта по июль 2026 года, то применение «Хезболлой» FPV-дронов для атак на ливанской территории выросло с 0 до 214 случаев (21% от всех атак), обычных дронов-камикадзе — с 21 (6%) до 244 случаев (24%).
При атаках на территории Израиля применение FPV-дронов выросло с 0 до 16 случаев (1% от всех атак), дронов-камикадзе — со 176 (14%) до 343 (31%). Согласно подсчетам израильского центра Alma, с момента объявления перемирия 16 апреля по 21 июня 2026 года «Хезболла» совершила свыше 1163 атак, в 637 случаях применялись дроны разных типов.
Почему ЦАХАЛ оказался не готов к «дроновой войне»
Первый серьезный инцидент с дронами «Хезболлы» произошел еще 13 октября 2024 года, когда дрон-камикадзе типа «Сайад-107» поразил столовую на базе бригады «Голани» в городе Биньямина. Погибли четверо военнослужащих, свыше 50 получили ранения. Беспилотник зашел на цель со стороны Средиземного моря, избежав обнаружения системой ПВО.
Но системный переход к FPV-дронам как главному типу оружия «Хезболлы», вероятно, связан с крушением режима Асада в Сирии и нарушением традиционных каналов поставок ракетного вооружения. За много месяцев сухопутной операции в Южном Ливане израильские военные так и не решили проблему атак FPV-дронов.
Давид Гендельман обращает внимание на то, что возникшая асимметрия в применении дронов и противодействии им объясняется главным образом организационными различиями между противниками:
«Опыт российско-украинской войны изучался и „Хезболлой“, и Армией обороны Израиля. Разница была в том, что „Хезболла“ как относительно мелкая небюрократизированная структура внедряет и осваивает такие новинки, как FPV, быстро, ей не нужно сразу большое количество для начала проведения атак.
Для АОИ главным вопросом было не столько внедрение самих FPV, которое тоже проводилось, сколько противодействие FPV. А это гораздо более трудоемкий процесс, поскольку защитные средства нужно внедрять везде, тактику нужно менять везде, бюджеты и человеко-часы для этого нужно выделять всем, а время и ресурсы ограничены. Плюс с 2023 года шла непрерывная война на разных фронтах, которая отвлекала ресурсы на другие срочные вопросы, плюс традиционная бюрократия регулярных армий и больших организаций вообще.
В результате к началу очередной войны с „Хезболлой“ получилось так, что в армии несколько лет изучали опыт Украины и писали рекомендации по внедрению выводов, но практически никакие выводы против FPV не внедрили и начали это делать только тогда, когда началась война.
Единично „Хезболла“ применяла FPV, в том числе оптоволоконные, еще в 2024 году, и даже в этом раунде в 2026 году дневное число не превышало нескольких десятков — никакого сравнения с тысячами в день в Украине. Но из-за неготовности даже такое небольшое число привело к нежелательным потерям. <...> И пришлось быстро на ходу внедрять все те средства, которые рекомендовались в самой армии годы назад с учетом украинского опыта, применяясь к нашим условиям с разницей в рельефе, театре военных действий, силах и средствах сторон и т. д.
Защитные сети, дробовики, полевая выучка войск, тактика противодействия, акустические, оптические и радарные системы предупреждения, РЭБ, различные технологические средства перехвата — все пошло в работу, но не все процессы можно ускорить. Разработка еще неготового, проверка готового, утверждение, закупка, раздача, обучение, применение — с момента решения дело движется, но само решение запоздало на годы».
Угроза FPV-дронов уже привела к определенным переменам на операционном уровне. В частности, некоторые подразделения ЦАХАЛ перешли к активности в ночное время, хотя известно, что боевики пытаются оснащать дроны тепловизионными камерами. На организационном уровне изменений пока не заметно.
Что дальше
Перемены в тактике «Хезболлы» показывают, насколько быстро происходит процесс адаптации и внедрения инноваций в ходе войн. Еще несколько лет назад группировка применяла преимущественно неуправляемые ракеты, ПТРК и классические БПЛА самолетного типа. Массовое использование коммерческих дронов на оптоволокне делает бесполезными средства РЭБ. Стоимость такого управляемого боеприпаса начинается с $300–400 за единицу, компоненты можно печатать прямо на месте на 3D-принтере либо закупать комплектующие гражданского назначения.
Конфликт в Южном Ливане показывает скорость внедрения инноваций в ходе войн
Кустарные боеприпасы и партизанская организация, когда расчеты БПЛА находятся в укрытиях в горной местности либо в жилой застройке, бросают вызов основе израильской военной доктрины, основанной на безусловном технологическом превосходстве над соседними государственными и негосударственными военно-политическими акторами.
В отличие от Украины в Южном Ливане FPV-дроны играют роль дешевого оружия в войне низкой интенсивности, не позволяя установить устойчивый контроль над созданной «буферной зоной» и выступая тем самым инструментом давления на Израиль как во внутриливанском, так и в региональном контексте в интересах Ирана. По некоторым оценкам, во всем Южном Ливане насчитывается менее 100 подготовленных операторов дронов, но даже это позволяет «Хезболле» поддерживать активность и создавать вызовы для израильских сил.
В Израиле работают над дронами-перехватчиками, ведутся разработки комбинированных систем на основе лазерных технологий и ОЭС, а также так называемых «умных прицелов» для огнестрельного оружия, позволяющих существенно повысить вероятность поразить дрон. ЦАХАЛ закупает многопульные боеприпасы и специальные антидроновые ружья в качестве мер защиты последнего рубежа, перенимает опыт украинской войны в части применения защитных сетей. В целом, по оценке Давида Гендельмана, «Хезболле» не удастся масштабировать применение FPV-дронов до украинского уровня в силу объективных ограничений, а по мере внедрения разнообразных средств противодействия в ЦАХАЛ угроза будет в основном нивелирована, но не полностью сведена на нет.
