Второй тур вмешательства: выборы прошли, но давление Москвы на Ереван только начинается

Отношения между Арменией и Россией остаются непростыми уже несколько лет. После того, как в 2023 году Азербайджан напал на Нагорный Карабах, из-за чего регион вынужденно покинули более 100 тысяч армян, Ереван разочаровался в Москве как в союзнике и де-факто приостановил участие в ОДКБ. В то же время после исхода армян из Карабаха в Армении начались массовые протесты с требованием отставки действующего премьер-министра Никола Пашиняна, которым недовольна и Россия.

Возглавить протест тогда попытался архиепископ Баграт Галстанян, которого власти называли «ставленником Москвы». Сам Галстанян «заказ» от России отрицает, а подтвержденных данных о прямом политическом влиянии Кремля на движение «Священная борьба», возглавляемое архиепископом, нет. Однако этот ярлык закрепился — за счет связи Галстаняна с лояльными Москве оппозиционными блоками и поддержки со стороны бизнесмена Самвела Карапетяна, близкого к российской власти.

Протесты 2023 года не привели к каким-либо политическим изменениям. Противостояние между властями Армении и оппозицией усилилось в июне 2025 года, за год до парламентских выборов. Тогда силовики арестовали Галстаняна и Карапетяна, обвинив их в попытке государственного переворота и свержения правительства Никола Пашиняна.

Несмотря на фактическую приостановку членства Армении в ОДКБ, а также шаги, направленные на сближение с Европейским союзом (например, в марте 2025 года парламент РА принял закон «О начале процесса вступления в ЕС»), до недавнего времени Ереван продолжал экономическое взаимодействие с Москвой без каких-либо проблем.

Однако ситуация обострилась в преддверии выборов. В конце мая — начале июня 2026 года Москва предприняла меры, ограничивающие экономическое сотрудничество с Ереваном. В первую очередь речь идет о запрете на импорт в Россию ряда товаров из Армении. Под удар попали цветы, минеральная вода «Джермук», вина и коньяки, а также зелень, клубника, овощи и фрукты. Кроме того, сообщается, что российские пограничники кратно увеличили количество досмотров фур с армянскими номерами на границе с Грузией — на КПП «Верхний Ларс», единственном сухопутном торговом маршруте между странами. Это привело к тому, что спрос на автомобильные грузоперевозки из Армении в Россию обвалился на 15%.

Помимо этого, Москва угрожает разорвать двустороннее соглашение 2013 года, гарантирующее Армении беспошлинные поставки газа, нефти и дизельного топлива.

Финальный пункт этой кампании — требование России и других членов Евразийского экономического союза (ЕАЭС) провести в Армении референдум о выходе из организации, поскольку, согласно риторике Кремля, движение в сторону евроинтеграции несовместимо с членством в ЕАЭС.

Армянские эксперты не спешат делать выводы об окончательном разрыве экономического сотрудничества между Ереваном и Москвой. Так, политолог Александр Искандарян в комментарии The Insider предполагает, что последние шаги Москвы — это часть предвыборной борьбы, а реальное выяснение отношений между странами будет происходить уже после выборов: 

«Во-первых, Москва раздражена поведением Еревана. Россия находится в состоянии острого конфликта с Западом, который она воспринимает как экзистенциальный. Поэтому любое взаимодействие с Европой стран, входящих в зону ее интересов, ощущается как нечто неприятное. Второе — это попытка Кремля повлиять на результаты выборов в Армении. Изменить ситуацию в будущем парламенте, каким-то образом сделать так, чтобы там оказались силы, относящиеся к России более лояльно».

Эксперт уверен, что Москва еще не определилась с политикой в отношении Армении — этот процесс начнется только через пару недель после объявления результатов выборов. «В этом смысле уже более-менее понятно, как это будет происходить. Пашинян уже анонсировал, что он поедет в Россию, чтобы встретиться с Путиным. Это отнюдь не означает, что после выборов всё станет прекрасно и из овощей исчезнут бактерии. Взаимодействие будет оставаться проблемным, но это будет политическое взаимодействие», — говорит Искандарян.

Похожее мнение высказал и политолог Давид Степанян, участник инициативной группы «Еврокве». Эта группа собирала подписи для того, чтобы тот самый закон «О начале процесса присоединения Армении к Европейскому союзу» был включен в повестку парламента: 

«На самом деле после выборов всё только начнется. Пашинян уже анонсировал встречу с Путиным, и в ходе этой встречи президент России поднимет вопрос о том, кто будет строить новую атомную станцию. Будет решаться вопрос с железной дорогой, стоит ожидать попыток российской стороны внедриться в проект TRIPP <армяно-американская стратегическая инициатива, призванная диверсифицировать логистическую зависимость Армении от России — The Insider>, а также в процесс делимитации и демаркации границы с Азербайджаном».

Риторика Кремля, призывающая Армению определиться между ЕС и Россией, — это всего лишь предлог, поскольку никакого реального движения Армении в сторону Брюсселя, кроме декларации о намерениях, нет, говорят эксперты.

«Путин понимает, что никаких перспектив вступления в Евросоюз у Армении в ближайшие десятилетия нет, поэтому вряд ли он серьезно относится к таким заявлениям. Эту несерьезность, кстати, хорошо показывает и разница между тем, что говорится, и тем, что делается. Посмотрите, например, на высказывания Шойгу, в которых Армения представлена чуть ли не злейшим врагом. А при этом реальные действия, которые мы видим, сводятся к запрету импорта цветов», — отметил в комментарии The Insider Александр Искандарян.

Давид Степанян считает, что сближение с ЕС — это вовсе не главный фактор, раздражающий Москву: 

«Сейчас Армения сильно развивает отношения с США и вообще ищет пути диверсификации торгово-экономических и энергетических отношений с внешним миром, в том числе с Россией. Всё это очень сильно беспокоит Путина. Но, не имея возможности открыто говорить об этом, он пытается объяснить свое возмущение движением Армении в сторону ЕС, которого, на самом деле, сейчас практически нет». 

Степанян добавляет, что парадоксальным образом поведение Москвы — это главный фактор возможного сближения с ЕС в будущем: «Если Кремль будет продолжать в том же духе, он скорее будет способствовать динамизации евроинтеграции Армении».

Есть, впрочем, шанс, что после выборов Армения и Россия не придут к компромиссу, и санкции со стороны России будут только усугубляться. 

Такое развитие событий, по мнению экспертов, нанесет существенный экономический ущерб армянской экономике.

В частности экономист Грант Микаэлян считает, что анонсированная помощь со стороны ЕС в размере 50 млн евро вряд ли сможет покрыть издержки от уже введенных ограничений на импорт армянских товаров: «Россия заявила, что вводит ограничения на один месяц. Но реально этой помощи ЕС хватит на несколько недель, поскольку объемы продаж следует оценивать в сотни миллионов».

Также Микаэлян довольно скептически отнесся к возможности переориентации Армении на другие рынки: «Министр экономики ожидал от ЕС помощи — и Брюссель выделил 50 млн евро. Но доступа к европейскому рынку, я уверен, не будет. Есть опыт Грузии, попытка переориентации страны на другие рынки. А они оказались безуспешными, и грузинское сельское хозяйство очень сильно пострадало после 2006 года. Какая-то переориентация, конечно, возможна, но она будет минимальной. Европейский рынок очень конкурентный и зарегулированный, поэтому заменить им постсоветские рынки, я думаю, вряд ли получится».

Давид Степанян придерживается более оптимистичного мнения:

«Свято место пусто не бывает. Почему-то всегда говорится о европейском рынке, но существуют и рынки арабских стран. На самом деле, мир большой, и сегодня логистических проблем, по большому счету, нет. Вопрос о субсидировании на первоначальном этапе уже решается. Еврокомиссия предоставила 50 млн евро — и это только начало. Если Россия попробует поднять цены на свой газ, тут тоже, вне всяких сомнений, можно найти альтернативу. Это вопрос времени. Мы можем получать газ из Туркменистана, из Азербайджана, из Ирана. То есть на любой шаг экономического характера последует ответ, но после этого Россия уже потеряет возможности влиять на Армению. Так что это дорога с двусторонним движением».

Грант Микаэлян, однако, считает, что найти альтернативные рынки сбыта армянских товаров, кроме европейского, будет не так-то просто: «Дело в том, что фрукты Армении больше пользуются спросом на севере, где они не растут. В южных странах есть свои фрукты, поэтому с уникальным предложением выйти трудно. Конечно, альтернативные рынки сбыта нужно искать, но большой вопрос, насколько правительство справится с этой задачей». 

Он добавляет, что «если Россия повысит цену на газ, то она может на этом даже заработать, потому что у Армении пока что альтернативных источников нет. А самое главное, что даже если в будущем Армения их найдет, то не факт, что они будут дешевле».

В конце апреля 2026 года спикер армянского парламента Ален Симонян заявил, что в случае повышения цен на российский газ Армения может выйти из ЕАЭС. Правда, он сразу оговорился, что не думает, что «до этого дойдет». 

И хотя Никол Пашинян в своих речах занимает гораздо более осторожную позицию, говоря, что его правительство не готовит выход из союза, тема получила продолжение. 29 мая 2026 года лидеры России, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана потребовали от Армении провести срочный референдум, чтобы определиться: хочет ли она быть в ЕАЭС или в Евросоюзе. В ответ Никол Пашинян заявил, что Армения продолжит работать в рамках ЕАЭС «до тех пор, пока выбор между Европейским союзом и Евразийским экономическим союзом не станет неизбежным».

Комментируя возможные издержки выхода страны из ЕАЭС, Грант Микаэлян рассказал, что «в первые годы членства в Евразийском союзе армянская экономика получила прирост до 10%, после этого рост остановился». 

Он добавил, что на фоне российского вторжения в Украину «армянский рынок стал более привлекательным для самой России во всех отношениях, поскольку российские возможности сузились из-за санкций», и это дало прирост еще в 10–15% к ВВП. «Соответственно, выход будет стоить, вероятно, сопоставимую сумму, 20–25% от ВВП», — подытожил Микаэлян.

Давид Степанян отметил, что с 2018 года торговый оборот Армении со странами, входящими в ЕАЭС, вырос в пять раз: «Сейчас, действительно, есть реальная зависимость. И вопрос в следующем: удастся диверсифицировать это всё или нет, поскольку товарооборот огромный. Но проблемы и убытки будут в любом случае, это неминуемо». 

При этом Степанян добавил, что Россия также заинтересована в торговле с Арменией, и, по его мнению, в будущем эта заинтересованность может только вырасти — за счет реализующихся в Армении проектов в области науки и технологий.

Грант Микаэлян предлагает обратить внимание на опыт соседней Грузии, в отношении которой Москва установила жесткое экономическое эмбарго после прихода к власти Михаила Саакашвили, взявшего курс на интеграцию с Западом. 

По мнению эксперта, российское экономическое давление может привести к политическому кризису в Армении: 

«С одной стороны, никакого непосредственного эффекта на политику экономические изменения не оказали, но в долгосрочной перспективе социально-экономическая напряженность привела к недовольству правительством и его поражению на выборах. С другой стороны, учитывая, что Армения в 2026 году сильнее экономически интегрирована с Россией, чем Грузия в 2006-м, эффект от потери может быть существеннее. После предвыборных ограничений уже случились небольшие спонтанные акции протеста фермеров, поскольку сейчас самый сезон, фуры с грузами возвращаются, а это скоропортящиеся фрукты. То есть ущерб очень быстро чувствуется, тем более, что у армянских крестьян нет той прибыли, которая бы позволила им перетерпеть один убыточный сезон. Поэтому недовольство, конечно же, будет».

На изменение политической ситуации в Армении, считает Микаэлян, может повлиять и еще один немаловажный фактор: «Самая острая фаза протестов может начаться, если для трудовых мигрантов из Армении резко ухудшатся условия в России». Выступая на саммите ЕАЭС в Астане, Владимир Путин заявил, что в случае выхода страны из союза армянские мигранты лишатся всех текущих привилегий. То есть они будут обязаны получать патенты на общих основаниях, а доступ к системе обязательного медицинского страхования (ОМС) для них будет возможен только после пяти лет проживания в России.

Микаэлян считает, что в случае введения подобных мер в Армению может вернуться до ста тысяч человек, оказавшихся без работы: «Скорее всего, они будут одновременно винить в происходящем как Путина, так и Пашиняна, но социальная напряженность будет расти в любом случае».

При этом, по мнению Александра Искандаряна, говорить об этом сценарии сейчас всё еще очень преждевременно: «Предполагаю, что у Путина вряд ли может быть хорошее отношение к Пашиняну. Просто потому, что биографически они слишком разными путями пришли к власти, и это не может нравиться Путину. Но в Кремле всегда умели разделять: Пашинян Пашиняном, а Армения Арменией». 

И в этом смысле, считает Искандарян, предположить, что Кремль немедленно разорвет отношения с Ереваном, как только к власти придет «Гражданский договор», столь же неправдоподобно, как и предположить обратный сценарий: к власти приходит оппозиция и немедленно разрывает отношения с Европой.