Президент США Дональд Трамп сообщил, что отложил уже запланированные новые военные удары по Ирану в связи с «прогрессом» на переговорах по урегулированию конфликта. Ранее он известил Конгресс о «завершении войны», но, поскольку согласовать мирное соглашение до сих пор не удается, в распоряжении американского лидера, по сути, остается всего два варианта: поддерживать морскую блокаду Ирана одновременно с попытками силовым образом разблокировать поставки нефти и газа на мировой рынок из третьих стран Персидского залива — либо приступить к новому раунду боевых действий. Несмотря на то что блокада значительно сократила иранский экспорт нефти, даже в этих условиях финансовая и экономическая система страны, по оценкам ЦРУ, имеет запас прочности еще как минимум в три-четыре месяца, что экспертам представляется неприемлемо длительным сроком для администрации Трампа. В то же время не существует и ясного понимания, какого рода военная кампания способна вынудить иранское руководство пойти на уступки: ни «обезглавливающими ударами», ни уничтожением значительной части потенциала вооруженных сил и оборонной промышленности этого добиться не удалось. По всей видимости, вопреки заверениям Трампа конфликт может сильно затянуться.
Главные пункты разногласия между США и Ираном
Президент США Дональд Трамп сообщил, что запланированные новые удары по Ирану были отложены по просьбе лидеров Саудовской Аравии, Катара и ОАЭ в связи с проведением «серьезных переговоров» по сделке, завершающей конфликт. Он отдельно упомянул невозможность получения Ираном ядерного оружия и готовность американской группировки в регионе возобновить полномасштабную военную кампанию, если заключить сделку все-таки не выйдет. Позже Трамп уточнил, что переговоры идут в «профессиональном и продуктивном» ключе и в спешке со сделкой нет никакой необходимости.
С 7 апреля 2026 года стороны в целом придерживаются перемирия и одновременно ведут переговоры о завершении конфликта. Более того, Трамп уведомил Конгресс о том, что считает войну против Ирана завершенной, поскольку боевые действия, начавшиеся 28 февраля 2026 года, прекратились 7 апреля и больше не возобновлялись (если не считать отдельных инцидентов).
Стороны в целом придерживаются перемирия и одновременно ведут переговоры о завершении конфликта
Вместе с этим до сих пор все известные мирные инициативы от США и Ирана расходились в ключевых пунктах:
- судьбы уже накопленных Ираном запасов обогащенного урана,
- режима работы объектов иранской атомной промышленности,
- контроля над Ормузским проливом,
- выплаты компенсаций за нанесенный ущерб,
- прекращения боевых действий против союзников Ирана в регионе.
Публиковавшиеся в СМИ варианты иранского плана либо прямо противоречат американским предложениям, либо откладывают обсуждение этих вопросов на неопределенное время в будущем, основываясь с теми или иными незначительными нюансами на следующих принципах:
- сохранение возможностей по обогащению урана,
- прекращение боевых действий против иранских союзников «на всех фронтах» (включая Ливан),
- снятие американской морской блокады и санкций США и ООН,
- разморозка иранских активов и возмещение ущерба от войны,
- вывод американских войск из соседних с Ираном регионов.
Дональд Трамп неоднократно отмечал (1, 2, 3), что не намерен принимать условия такого рода, а по ключевому вопросу обращения с запасами обогащенного урана настаивает либо на их передаче США, либо на уничтожении под внешним контролем. В то же время иранские представители пока что выразили готовность передать некоторую часть запасов в дружественную страну и лишь на время.
Таким образом, остается два варианта достижения приемлемых для Трампа параметров мирного урегулирования: поддержание блокады на экспорт иранской нефти с расчетом на то, что экономические проблемы со временем вынудят руководство Ирана пойти на уступки, либо возобновление боевых действий в том или ином формате.
Как американцы обеспечивают блокаду
Центральное командование США (U.S. Central Command, CENTCOM) объявило о начале блокады с 10:00 часов по времени Восточного побережья (17:00 мск) 13 апреля. Согласно пресс-релизу, блокада распространяется на все суда, следующие из иранских портов и прилегающих акваторий, включая все порты в Персидском и Оманском заливах.
В блокаде участвуют сразу две авианосные ударные группы во главе с авианосцами USS Abraham Lincoln (CVN-72) и USS George H. W. Bush (CVN-77), а также 31-я экспедиционная группа Корпуса морской пехоты США. В общей сложности группировка включает свыше 200 самолетов, 20 кораблей и 15 тысяч человек личного состава.
Американские военные обеспечивают блокаду как захватами судов, так и прямыми ударами по ним, но реальная линия контроля находится не в районе Ормузского пролива, а восточнее из-за опасности атак с иранской территории — в водах Оманского залива и Аравийского моря. Собственно, по этой причине министр обороны США Пит Хегсет заявил, что «блокада становится глобальной»: ни одно судно из Ормузского пролива в теории больше не может пользоваться свободой судоходства без разрешения американских ВМС.
По информации CENTCOM по состоянию на 27 мая 2026 года, всего с начала блокады «перенаправлены» 109 коммерческих судов, еще четыре судна «обездвижены» силовыми методами. В начале мая сообщалось, что в общей сложности 70 танкерам помешали войти в иранские порты или выйти из них. При общей вместимости указанных танкеров в 166 млн баррелей финансовый ущерб для Ирана оценивался более чем в $13 млрд.
На самом деле танкеры «теневого флота» отключают или подменяют идентификационные сигналы, и их поиск в открытом море представляется довольно сложной задачей. Согласно подсчетам компании Vortexa, с начала блокады свыше 100 танкеров и газовозов преодолели блокаду.
В то же время ресурс TankerTrackers утверждает, что Ирану по состоянию на 12 мая не удалось экспортировать по морю ни одной партии нефти (без учета нефтепродуктов) с середины апреля, а с 6 мая ни один такер не был загружен на острове Харг из-за разлива нефти. Иными словами, преодолевшие блокаду танкеры не обязательно смогли добраться до покупателей или загрузить нефть.
Рядом с терминалом на острове Харг скопилось свыше 20 танкеров (до начала блокады там находилось четыре судна). Часть из них, вероятно, используется в качестве плавучих хранилищ, поскольку мощности сухопутных хранилищ близки к исчерпанию. В порту Чехбехара фиксируется 14 танкеров (средний показатель до начала блокады — пять судов), из них восемь — с грузом нефти, ранее перехваченные и «перенаправленные» американскими военными.
Как иранские военные борются с блокадой
Американской группировке удалось фактически уничтожить военно-морские силы Ирана, но в распоряжении иранского командования по-прежнему остается «москитный флот» — множество небольших быстроходных катеров. Вместе с минами, наземными пусковыми установками и дронами эти средства поддерживают эффективную блокаду движения коммерческих судов, пытающихся самостоятельно преодолеть Ормузский пролив.
Но при помощи катеров и дронов невозможно защитить собственно иранские танкеры, поэтому морская блокада со стороны Ирана играет роль инструмента давления на американских союзников в Персидском заливе и мировые энергетические рынки, а со стороны США — исключительно на иранский нефтеэкспортный сектор. Причем иранские власти декларируют намерение так или иначе монетизировать контроль над Ормузским проливом и сделать этот вопрос составной частью вероятных разменов в ходе переговоров.
Морская «партизанская война» в Ормузском проливе, когда иранские катера патрулируют акваторию, выставляют новые минные заграждения, захватывают и атакуют суда, прорывающие блокаду, а американские военные, соответственно, пытаются им помешать, сопровождается довольно крупными боевыми инцидентами, каждый из которых потенциально способен положить конец перемирию.
В начале мая стороны обменялись ударами, причем под атаку попали остров Кешм и порт в Бендер-Аббасе. В конце месяца американская сторона нанесла удар по катерам, устанавливающим мины, и пусковым установкам на берегу, в ответ Иран попытался атаковать авиабазу в Кувейте. Всего за время действия перемирия Иран запустил не менее 320 дронов и ракет по целям в соседних странах и прилегающей акватории.
Как блокада влияет на положение Ирана
Ущерб от боевых действий для Ирана оценивается в $270 млрд, что сопоставимо с довоенным ВВП страны. Падение экономики в 2026 году может составить 10%. Доходы от экспорта нефти в условиях высоких мировых цен могли бы смягчить ситуацию, но американская морская блокада вынуждает накапливать нефть в наземных хранилищах и танкерах: погрузка сократилась с 2,1 млн баррелей в сутки в апреле до всего лишь 640 тысяч баррелей в сутки в мае 2026 года.
Запасы иранской нефти в танкерах вне зоны контроля американских ВМС упали со 122 млн баррелей до 89 млн баррелей, и все больше танкеров попадают под санкции США, затрудняя поставки на китайские НПЗ. По оценкам компании Kpler, при сохранении нынешнего положения дел через 60–70 дней выручка от экспорта нефти упадет до нуля даже без новой военной кампании.
При сохранении морской блокады выручка от экспорта нефти из Ирана упадет до нуля через 60–70 дней
Внутри Ирана нарастают экономические трудности: инфляция в годовом выражении превышает 50% (на продукты питания выше 100%), национальная валюта обесценивается, от 3,5 млн до 4,5 млн человек пополнили категорию тех, кто живет за чертой бедности. Тем не менее иранское руководство сохраняет управляемость страной и, по оценкам ЦРУ, имеет запас прочности в условиях блокады не менее трех-четырех месяцев.
Ормузский клинч может затянуться
Иранские военные поддерживают блокаду Ормузского пролива со 2 марта 2026 года (с кратким формальным перерывом 17–18 апреля). С 13 апреля американская военно-морская группировка установила собственную блокаду. Обе блокады эффективно ограничивают поставки на мировой рынок нефти из Персидского залива — как иранской, так и нефти из третьих стран. До начала боевых действий в феврале 2026 года Ормузский пролив в сутки в среднем пересекали 138 судов. В первой половине мая этот показатель сократился примерно до 10 судов в сутки. Поставки иранской нефти, по известным оценкам, и вовсе прекратились.
Позиция иранских властей заключается в том, что они не прекратят препятствовать морскому трафику через Ормузский пролив до тех пор, пока продолжается американская блокада, и планируют и в дальнейшем сохранить контроль над ним. Вместе с этим Дональд Трамп, судя по последним заявлениям, не готов отказаться от собственной блокады до достижения всеобъемлющего соглашения с Ираном и возвращения к режиму, действовавшему до начала войны.
Объявленное Трампом разминирование Ормузского пролива застопорилось: по оценкам Минобороны США, этот процесс займет шесть месяцев, причем при условии завершения конфликта, а не по ходу него. Неудачей закончилась и инициатива по военному сопровождению судов нейтральных стран американскими кораблями. Несмотря на сообщения, что американские военные негласно проводят коммерческие суда через опасную зону, в CENTCOM это отрицают.
Разминирование Ормузского пролива займет шесть месяцев
Тем временем война с Ираном превратилась для администрации Трампа во внутриполитическую проблему. По официальной информации, стоимость военной операции против Ирана достигла $25 млрд, но если учитывать стоимость потерянного вооружения и ущерб, нанесенный военным объектам, то более реалистичная оценка составляет $40–50 млрд.
За непродолжительный срок конфликта американские военные израсходовали от 25% до более чем 50% общих запасов высокоточных боеприпасов и зенитных управляемых ракет. На восполнение потраченного промышленности потребуется от 42 до 64 месяцев.
То же самое касается и некоторых видов военной техники. Например, за это время были потеряны от 24 до 30 разведывательно-ударных беспилотников MQ-9 Reaper (примерно 20% от их общего парка в ВС США) общей стоимостью около $1 млрд. В то же время, по некоторым оценкам, Иран сохранил до 70% довоенного ракетного арсенала и мобильных пусковых установок, а также восстановил доступ к 90% подземных ракетных баз.
Источники The Wall Street Journal сообщают, что Трамп готовится к продолжительной блокаде Ирана, расценив варианты с возобновлением воздушных ударов и завершением войны как более рискованные. Но в том случае, если запас прочности иранского режима действительно составляет три-четыре месяца, ему потребуется тем или иным образом снять иранскую блокаду либо смириться с устойчивыми мировыми ценами на нефть выше $100 за баррель и высокими ценами на бензин в США в преддверии промежуточных выборов.
Кроме того, нет никакой ясности, как могла бы выглядеть новая военная кампания. «Обезглавливающие удары» по руководству Ирана скорее радикализовали сохранившийся режим и сделали менее вероятным достижение соглашения на американских условиях, поскольку существенно усилили влияние КСИР. Значительный урон, нанесенный иранским вооруженным силам и оборонной промышленности, не помешал установить блокаду в Ормузском проливе.
Согласно распространенным в медиа оценкам американской разведки, Иран по-прежнему находится примерно в 9–12 месяцах от получения собственного ядерного оружия (как и после летней кампании 2025 года; до нее соответствующий диапазон оценивался в 3–6 месяцев), поскольку в ходе совместной американо-израильской кампании в основном поражались цели, не связанные с ядерной программой. И если прорывов на переговорах по судьбе ядерной программы не случится, то впереди либо длительное противоборство в формате взаимного поддержания морских блокад с периодическими эпизодами военной эскалации, либо новый раунд вооруженного конфликта.
