Картонные гробы и памятники из столешниц: как хоронят россиян на пятый год войны

В конце января в Новосибирске разгорелся скандал из-за тел погибших на войне с Украиной. Родственники убитых пожаловались в СМИ и прокуратуру на военкомат, который сразу из аэропорта передавал трупы в конкретные похоронные компании, а те потом пытались навязать свои услуги или предлагали родным вернуть останки за деньги. Погибшие на войне стали важным источником роста погребальной индустрии, а их семьи — ценным ресурсом, за который похоронщики готовы бороться.

Умершие от «других причин»

По итогам 2024 года оборот индустрии ритуальных услуг в России увеличился на 7,7% — до 108,3 млрд рублей. В январе–апреле 2025-го он вырос еще на 12,7% по сравнению с аналогичным периодом в предыдущем году. Открылись новые похоронные компании — прирост за первую половину прошлого года составил сразу 16%. Основная причина — увеличение смертности.

Весной 2025 года Росстат перестал публиковать данные о рождаемости и смертности, но в июле статистику раскрыл Минздрав. Оказалось, что за первые шесть месяцев 2025 года в России умерли 916 тысяч человек. В абсолютных цифрах это чуть меньше, чем за аналогичный период 2019-го, когда было зафиксировано 918 тысяч смертей. Но в пересчете на душу населения показатели заметно больше. Коэффициент смертности до пандемии и войны, в 2019 году, составлял 12,6 на тысячу жителей, тогда как в первом квартале 2025-го — 13,1, поясняет The Insider российский демограф, пожелавший сохранить анонимность.

Количество умерших растет медленно: к первой половине 2024 года был зафиксирован подъем всего в 1%. Зато, по данным Минздрава, изменился качественный состав: люди в возрасте от 15 до 59 лет умирали значительно чаще, чем пожилые. А смертность среди мужчин выросла заметнее, чем у женщин. Прирост в этих группах пришелся не на медицинские проблемы (показатели по болезням системы кровообращения, нервной системы и органов дыхания, а также травмам, напротив, снизились), а на «другие причины», к которым относят и военные потери. От «других причин» за первую половину 2025 года умерли 102 тысячи человек — против 67 тысяч за тот же период 2024-го.

По большей части такой рост смертности — влияние войны, считает демограф. Засекречивание статистики косвенно подтверждает эту версию. «Скорее всего, смертность за 2025 год будет сопоставима со среднегодовой по 2023–2024 годам (по 1,8 млн смертей), возможно, с небольшим ростом, в пределах 5%», — полагает эксперт.

Для ритуальной сферы это существенно. Когда умирает обычный человек, семья получает пособие в девять тысяч рублей — на такие деньги никого похоронить невозможно. А вот погребение военных оплачивается из бюджета гораздо щедрее.

Летом 2024 года власти установили федеральную компенсацию на похороны военнослужащих: до 70 884 рублей для москвичей, петербуржцев и жителей аннексированного Севастополя, до 51 552 рублей — для всех остальных. Кроме того, до 49 511 рублей выделяют на памятник. Есть и региональные выплаты, которые сильно различаются. К примеру, на Ставрополье родным убитого доплачивают 30 тысяч рублей, в Хакасии до лета 2025 года компенсация составляла 1 млн, но потом ее сократили до 100 тысяч.

Экономика смерти

Поток бюджетных средств породил дополнительные наценки со стороны бизнеса. В Вологде две муниципальные похоронные компании придумали специальные тарифы для семей убитых на войне в Украине и требовали по 6,5 тысячи рублей за сутки хранения тела и по четыре тысячи — за утилизацию контейнера, в котором армия привозит останки.

В Челябинске и вовсе ввели дополнительную плату за похороны на военной части кладбища — «Аллее ZOV». За место там берут 100 тысяч рублей и еще четыре тысячи в год — за обслуживание. В Рязани погибших на войне хоронят на отдельном участке Богородского кладбища, где распоряжается компания, которая требует с родственников по 800 тысяч рублей за установку памятника.

Telegram-канал «Похоронный траст», который ведет журналист-расследователь Иван Голунов, писал о криминальной схеме во Владивостоке: сотрудник мэрии, ответственный за выдачу субсидий на похороны солдат, отправлял родственников в фирму по их организации, связанную с его бывшей женой. За это чиновник получал откаты в размере 11% от суммы заказа.

Во многих регионах погребение убитых на войне отдают конкретным поставщикам ритуальных услуг. Так, по словам организатора похорон из Центрального федерального округа Светланы <все имена источников изменены по их просьбе — The Insider>, в ее городе все погибшие в Украине проходят через руки частной компании со словом «военная» в названии:

«Погибших на войне хоронят только они. Отпевание проходит в одном конкретном храме. На кладбище у них есть свой специальный сектор — весь в флагах: литеры Z, V, символы родов войск и частей».

Поток «груза 200» влияет на рынок ритуальных услуг целых регионов. «Похоронный траст» на основе данных Росстата подсчитал среднюю стоимость погребения в разных регионах и обнаружил, что в 2024 году она сильнее всего выросла в Хабаровском крае (на 86%) и в Забайкалье (на 54,2%). Бурятия выбилась вперед по абсолютным цифрам: там похороны стоили в среднем 137 тысяч рублей. Дороже хоронят только в Санкт-Петербурге и в Ненецком автономном округе, в Москве цены существенно ниже. Если изучить поименные списки погибших, которые составляет по открытым источникам «Медиазона», в Бурятии и Забайкалье цифры военных потерь гораздо выше среднероссийских.

Война привела и к неожиданному для рынка эффекту: многим ритуальщикам приходится платить больше налогов. «Для получения компенсаций от военкомата за ритуальные услуги родственникам нужны кассовый чек и прочие документы», — поясняет «Похоронный траст».

Тела

Тела большинства убитых на войне россиян попадают в гигантский морг в Ростове-на-Дону — 522-й Центр приема, обработки и отправки погибших (ЦПООП). Там останки опознают, а затем переправляют родственникам во все концы страны. Тела часто обгоревшие, с гнилостными изменениями, но в ЦПООП даже не пытаются скрыть повреждения. Для этого нет ни средств, ни специалистов, рассказывает The Insider танатопрактик и организатор похорон Евгений:

«Тела привозят в том виде, в котором они есть. А дальше уже родственники сами ищут кого-то за свои деньги. Или хоронят в закрытом гробу».

Многие танатопрактики активно поддерживают войну в Украине и считают подготовку тел погибших на ней волонтерской работой. Некоторые известные специалисты бесплатно восстанавливают обгоревшие и разложившиеся останки солдат и снимают ролики об этом.

В начале войны профессия танатопрактика выглядела очень перспективной — организаторы курсов отмечали, что от желающих ее освоить не было отбоя. Однако впоследствии такие специалисты оказались не слишком востребованы, констатирует Евгений:

«Работы не очень много, а зарплаты невысоки. В регионах это 40–50 тысяч рублей. На своих курсах мы об этом честно предупреждаем. В основном идут люди, либо привыкшие иметь дело с телами, — медсестры, сотрудники полиции, — либо из сферы красоты — визажисты, мастера маникюра. И чаще всего по идейным соображениям. Зачастую у них это связано с личным опытом — когда умер родственник, и люди увидели, как ужасно выглядит тело».

Западные бренды косметики для умерших ушли из России еще в 2022 году. Заменить их китайской продукцией не получилось: там просто не оказалось достойных аналогов. Кто-то возит по серым схемам через Казахстан, но большинство специалистов перешли на косметику для живых людей. «Раньше считалось, что это неправильно, а теперь все привыкли», — говорит Евгений.

Конфликт с традиционными ценностями

Новосибирский танатопрактик Оксана Томилина — горячая сторонница войны. Она работает бесплатно и в свое время сама пыталась поехать на фронт. Это, впрочем, не спасло ее от грандиозного скандала на главной отраслевой выставке российских похоронщиков «Некрополь – 2024».

Томилина представляла крематорий Новосибирска и устроила на своем стенде эпатажный перформанс. Танатопрактик облачилась в костюм птицы Сирин с кокошником и декоративными ребрами, едва прикрывающими грудь. Компанию ей составляли мужчины-стриптизеры с голыми торсами. Одни — с белыми ангельскими крыльями и в галстуках-бабочках, другие — с черными крыльями и в масках с рогами. Стенд был назван «Столица русской смерти». Выставка проходила в «Крокус Экспо», через полгода после произошедшего там кровавого теракта.

Под «Столицей русской смерти» подразумевался Новосибирск — город, где когда-то и придумали выставку «Некрополь», издают отраслевой журнал и проводят курсы для похоронщиков. А про атаку в «Крокусе» просто никто не подумал, объясняет The Insider источник, знакомый с организацией мероприятия: «У нас ведь профессиональная деформация. Но потом приехали оскорбленные верующие из “Сорока сороков”, с критикой выступил Никита Михалков, дошло до Собянина».

В результате новосибирский крематорий расторг контракт с Томилиной. Но и это не помогло. В 2025 году «Некрополю» отказали все крупные московские площадки. Последняя выставка получилась камерной и прошла в концертном зале Main Stage, а содержание всех стендов и мероприятий согласовывали с юристами.

Из программы чуть не исключили доклад о похоронах домашних животных. Выступление должно было называться «Беги по радуге, мой друг». Юристов обеспокоила потенциальная пропаганда ЛГБТ. А когда в публичное поле попало название одного из стендов — «Гробы для СВО — практичные, недорогие и удобные для транспортировки варианты» — возмутилась Z-общественность, которой не понравилась сама постановка вопроса о практичности гробов.

«Даже традиционный конкурс танатопрактиков провели в закрытом формате, без зрителей. Но зато и соревновались не на муляжах, а на настоящих телах — невостребованных трупах», — рассказывает о выставке собеседник The Insider. Самыми эпатажными экспонатами, по его словам, были памятник Евгению Пригожину и люксовый гроб из массива дуба с отделкой из крокодиловой кожи.

Фигуру Пригожина в полный рост представила фирма «Графский камень», производящая бюджетные скульптуры из литьевого композитного камня. Это примерно тот же материал, из которого делают столешницы. За время войны компания освоила новую нишу — памятники военным. Они похожи на игрушечных солдатиков: особый акцент скульпторы сделали на разгрузках, касках и прочей амуниции.

Полноростовые фигуры стоят от 700 тысяч до 950 тысяч рублей, рассказали The Insider в «Графском камне». А если нужен не абстрактный солдат, а конкретный, то за портретное сходство придется доплатить еще 50 тысяч. Делать памятник будут месяц и отправят в нужный город попутным грузом.

В начале войны на российском рынке ритуальных услуг появилось много патриотических изделий: гробы в камуфляже, в цветах триколора, с литерами Z и V на крышках. Но всё это оказалось невостребованным. Сейчас военные похороны отличаются лишь тем, что на гроб кладут флаг. Буквы Z, V и георгиевские ленты можно встретить только на венках.

Не наблюдается и религиозного подъема. Наоборот, светских прощаний становится больше, а отпеваний — меньше. Эту тенденцию отмечает и организатор похорон Светлана: «Молодежи не нужно ни отпевание, ни погребение в землю. Они хотят кремацию — и чтобы прах развеяли».

Крематории

В России продолжают массово строить крематории. На данный момент в стране их 38, последний открылся 27 ноября 2025 года в Ульяновске. Еще 36 проектов находятся на разных стадиях готовности, рассказал The Insider эксперт похоронной отрасли Григорий. Санкции, введенные чешскими производителями кремационных печей после начала полномасштабной войны, не помешали развитию индустрии — наоборот, появились три новых российских компании.

Мурманский крематорий разработал печь «Аранга» под свои нужды, однако позже наладил ее производство и продажу другим клиентам. Свое оборудование сделали и производители котельных и систем ЖКХ из Владивостока AUBERG. В Петербурге производство кремационных печей освоила компания «РЕНОВО-СЕРВИС», которая ранее занималась импортом чешского оборудования. На сайте фирмы сообщается о новом достижении — разработанной в 2024 году автоматизированной системе управления процессом кремации «Тризна».

Примечательно, что 27 из 38 российских крематориев — частные, а восемь из них открылись в последние два года. Это при том, что негосударственные крематории в России не до конца законны и есть судебные прецеденты их закрытия. В 2023 году в Московской области ликвидировали сразу два таких предприятия: «Горбрус» в Балашихе и «Каменный цветок» в Домодедове. Еще один частный крематорий в Раменском районе в 2023 году как раз готовился к открытию, но так и не заработал.

Власти Подмосковья последовательно выиграли все суды против собственников. Российский закон считает крематории местами погребения, а они могут принадлежать только государству или муниципалитету.

Впрочем, есть и обратный пример. В Ростовской области муниципальная «Служба городских кладбищ» пыталась через суд закрыть новый частный крематорий, но проиграла дело. Суд счел, что крематории без колумбариев — это не места захоронения, и требования закона на них не распространяются.

В 2024 году частные крематории хотели легализовать через поправки в закон о государственно-частном партнерстве. Но в феврале 2025-го инициативу резко раскритиковали в Госдуме и с тех пор к ней не возвращались. Стройки, тем не менее, всё равно продолжаются. В Чебоксарах и Красноярске готовы два новых частных крематория, которые не могут открыться именно из-за спорного юридического статуса, констатирует похоронный эксперт Григорий:

«Чем руководствуются инвесторы, продолжающие вкладываться в частные крематории, непонятно. Весь рынок задается этим вопросом. Тем более что прибыли индустрии упали несколько лет назад».

На первый взгляд, слова о падении прибыли противоречат фактам роста смертности и оборотов ритуального рынка. Но дело в том, что текущий подъем гораздо меньше, чем во время пандемии коронавируса. В 2020 году смертность в России выросла на 18% — до 2,1 млн человек. А в 2021-м — еще на 15%, до 2,4 млн. Именно на этом фоне инвесторы начали массово вкладываться в крематории. А потом пандемия кончилась и смертность упала ниже доковидных лет, и даже с учетом войны прежнего спроса похоронщики не видят.

Этот эффект подтверждает и демограф, с которым поговорил The Insider:

«Видимо, в постпандемийное время был “эффект жатвы” — когда умерли довольно много людей с ослабленным здоровьем, которые в нормальных условиях могли бы прожить еще несколько лет. Еще одно возможное объяснение: во время ковида вырос процент кремаций из-за ужесточения санитарных норм».

Некоторые признаки застоя в отрасли уже очевидны. Например, в Томске выставили на продажу на Avito крематорий за 370 млн рублей. В объявлении указана окупаемость за семь месяцев, но это очевидно не так. Канал «Похоронный траст» сообщает о больших долгах предприятия и серьезных убытках — более 40 млн рублей за 2025 год.

Томский крематорий начали строить в разгар пандемии коронавируса. Открылся он в 2022 году, но прибыли владельцам не принес. Весной 2025-го лизинговая компания даже пыталась отдельно продать кремационную печь, но потом сняла объявление.

В ноябре на Avito продавали участок под крематорий в 50 км от Омска. Земля принадлежала партнерам сибирского миллиардера Виктора Шкуренко. Последний владеет магазинами, кофейнями и двумя действующими крематориями: в Якутске и Ростове-на-Дону (тот самый, который не смогли закрыть через суд). Бизнесмен давно хотел построить подобное предприятие в Омске, но теперь по какой-то причине отказался от проекта.

Дешево и экологично

Тем не менее власти сразу нескольких крупных городов всё еще вынуждены искать инвесторов для строительства крематориев. Места на кладбищах кончаются, и кремация — способ решить эту проблему. За последние месяцы огненным погребением заинтересовались администрации Смоленска и Тамбова.

Кремацию всё чаще заказывают из соображений экономии, отмечает Евгений:

«Урну можно похоронить в уже существующую могилу и не ставить нового памятника, а просто добавить надпись на старый. Причем часто тело сжигают в другом городе. Например, умершим в Москве устраивают фальш-кремацию, а потом везут останки в Нижний Новгород, Ярославль, Тулу или в тот же Ростов-на-Дону. Получается в три-четыре раза дешевле, чем в Москве».

Ростовский крематорий работает как промышленное предприятие по сжиганию тел. Там нет ни залов прощания, ни мрамора, ни голубых елей — просто ангар и печи. Покойных привозят на специальных многоместных катафалках, чтобы вышло дешевле.

Такая экономия определяет всю нынешнюю погребальную индустрию. Ритуальщики сетуют, что из-за этого Россия «теряет культуру похорон». Например, катафалки, доставив покойного на кладбище, больше не ждут, чтобы забрать людей на поминки, а спешат за следующим телом. Запчасти дорожают, обслуживание машин тоже, вот и приходится оптимизировать рабочий процесс.

Еще один тренд — картонные гробы для кремации за 1,2–4 тысячи рублей. Производители таких товаров рассказали The Insider, что продают около тысячи единиц в месяц, а иногда спрос и вовсе превышает предложение. Поставщики делают акцент на экологические преимущества: картон сгорает быстрее и «обеспечивает чистый прах, без примесей». Гробы из картона подходят и для погребения в землю: для этого в дно надо встроить специальный деревянный каркас стоимостью 600 рублей.

Впрочем, отмечают производители, их продукцией интересуются не только из заботы об окружающей среде. Некоторые муниципалитеты закупают картонные гробы для захоронения невостребованных тел. Востребованы две модели: «Эконом» за 1,2 тысячи рублей и «Стандарт» за 1,7 тысячи (второй отличается более прочной конструкцией и наличием веревочных ручек для переноски).

По словам Евгения, россияне начали экономить на похоронах еще до войны: «Это продолжается уже лет пять — со времен ковида. Стали хуже покупать дорогой камень. Многие компании в России разработали специальные социальные пакеты, где всё по минимуму: недорогой гроб, простые принадлежности, кремация, урна. И такие пакеты становятся всё популярнее».