Северная Корея проложила внутри демилитаризованной зоны (ДМЗ) новую тактическую дорогу шириной около 20 метров и построила мост длиной примерно 110 метров — это следует из анализа Daily NK коммерческих спутниковых снимков американского оператора Planet Labs с разрешением три метра. Дорога идет вдоль северного берега реки Пукхан и смыкается с участком, который тянется параллельно руслу примерно в 120 метрах от военной демаркационной линии (ВДЛ). Строительство ведется в районе Кваходона в уезде Кимхва провинции Канвондо.
Река Пукхан начинается у плотины Имнам, известной также как плотина Кымган, в 9,2 километра выше по течению, пересекает ДМЗ и дальше уходит на юг к водохранилищу Хвачхон через плотину Мира. С 2024 года КНДР укрепляет северную сторону демилитаризованной зоны — строит тактические дороги и мосты, устанавливает заграждения и колючую проволоку, минирует местность. Автор анализа полагает, что новая инфраструктура нужна прежде всего для ускоренной переброски личного состава и военной техники.
Масштаб изменений ландшафта оценили по данным о земельном покрове со спутника Sentinel-2 Европейского космического агентства с разрешением 10 метров. Для расчета ДМЗ была смоделирована как полоса шириной четыре километра — по два километра в обе стороны от ВДЛ, что несколько отличается от того, как зона устроена на практике. В такой модели ее площадь в 2024 году составляла около 90 362 гектаров, или примерно полтора Сеула (60 521 гектар), причем северная часть (45 647 гектаров) была на 932 гектара больше южной (44 715 гектаров). Лес тогда занимал 56 697 гектаров, или 62,7% территории, луга и травяной покров — 28 695 гектаров, или 31,8%, а на пашню и искусственные сооружения приходилось 3,7% и 0,3% соответственно.
За год картина изменилась. К 2025 году площадь леса упала до 42 482 гектаров (47,0%) — это на 14 215 гектаров, или на 25,1%, меньше, чем годом ранее. Одновременно площадь травяного покрова выросла до 42 845 гектаров (47,4%), прибавив 14 150 гектаров, или 49,3%. Смена типа покрова совпадает по времени с началом активного строительства дорог, мостов, заграждений и минирования. Данные за 2026 год пока недоступны.
Накопления личного состава и военной техники, которое указывало бы на наличие конкретной угрозы, снимки не показывают — заграждения, мины и барьеры, как отмечает автор статьи, носят скорее оборонительный характер, а дороги и мосты повышают мобильность и защищенность войск. Утверждается, что более вероятной выглядит другая интерпретация, согласно которой Пхеньян управляет военной демаркационной линией как фактической государственной границей и ужесточает контроль над ней в русле доктрины Ким Чен Ына о двух корейских государствах как «враждебных».
Южнокорейские военные считают, что эта деятельность ослабляет буферную функцию ДМЗ и может расходиться с духом соглашения о перемирии, тогда как Командование ООН настаивает, что без подтвержденных прямых военных действий — пересечения ВДЛ или размещения тяжелого вооружения — считать строительство нарушением перемирия нельзя. Отмечается, что главный риск при этом связан не с преднамеренной атакой, а со случайным столкновением, вероятность которого растет по мере того, как зона перестает быть буфером между двумя Кореями.
Ранее министр объединения Южной Кореи Чон Дон Ён заявил, что Сеул отказывается от принципа «сначала денуклеаризация» и переходит к принципу «сначала мир» в отношениях с Пхеньяном, сообщало агентство Reuters. Он также предложил больше не называть соседнюю страну Северной Кореей, а использовать самоназвание Чосон.
