Сразу три крупных российских деловых издания, ориентированных на бухгалтеров и бизнес, в прошлом месяце выпустили материалы, посвященные ведению воинского учета в период мобилизации. Эти сообщения появились на фоне всплеска интереса к теме возможной мобилизации и при этом — без особых заметных изменений этого института в последнее время. Опрошенные The Insider эксперты сходятся во мнении, что такие материалы — скорее лишь реакция бизнеса на «общую нервозность», но у российских властей уже есть инструменты, чтобы запустить новую мобилизацию.
Правила учета мобилизации
Подобные материалы опубликовали по меньшей мере три крупных деловых издания — Business.ru, «Главбух» и «Российский налоговый курьер», — обратил внимание The Insider. Все они вышли в прошлом месяце и в деталях отвечают на вопросы: как работодателю вести учет мобилизации в 2026 году, реагировать на повестки и мобилизационные предписания сотрудников и оповещать военкоматы.
Примечательно, что все эти тексты вышли в момент, когда прямых законодательных изменений института мобилизационного предписания (порядка его выдачи, формы или срока действия) за последнее время не принималось. К тому же СМИ подробно перечисляли механизмы ответственности за нарушение порядка воинского учета.
Новый приказ Генпрокуратуры, появившийся в мае этого года, также вводит более высокий уровень ответственности для кадровиков и руководителей за ведение воинского учета. Власти таким образом, вероятно, решили переложить часть ответственности за проведение мобилизации на работодателей.
Следствие общей нервозности
Эти сообщения — скорее реакция бизнеса на многочисленные сообщения в СМИ и соцсетях о том, что российские власти готовят вторую волну мобилизации после выборов в Госдуму в сентябре, сходятся во мнении опрошенные The Insider эксперты.
Мобилизация осенью 2026? Что об этом известно
Новая волна мобилизации стала, пожалуй, одной из самых обсуждаемых тем последних месяцев в российском инфополе. Еще в конце июня ряд независимых изданий (1, 2) со ссылкой на источники в Администрации президента сообщили, что в Кремле обсуждают различные варианты пополнения рядов армии на фоне падения интереса к контрактной службе.
Среди этих вариантов — в том числе и новая волна мобилизации, которая может пройти после выборов в Госдуму, которые запланированы на сентябрь этого года. Других подробностей этой инициативы, однако, еще нет, и сами собеседники изданий говорили, что о возможной мобилизации им известно пока только на уровне слухов.
Позже, в конце июля, президент Украины Владимир Зеленский тоже заявил, что российские власти готовят новую мобилизацию, и сослался при этом на данные разведки. Позже газета The Wall Street Journal со ссылкой на американских чиновников тоже написала, что российские власти рассматривают такой сценарий после выборов.
Российские власти от этих заявлений отмахиваются, утверждая, что они не соответствуют действительности. Зампред Совбеза России Дмитрий Медведев, например, назвал их «пургой» и «лживой провокацией».
Например, в проекте «Призыв к совести» отмечают, что такие сообщения можно трактовать как подготовку бизнеса или организаций, однако это скорее «ответ на общее ожидание „новой волны“, чем какая-то „инсайдерская“ информация у бизнесов». К возможной новой волне мобилизации готовятся не только частники, говорит Тимофей Васькин, руководитель юридического отдела правозащитной организации «Школа призывника»:
«Я думаю, что невооруженным взглядом видно, что бизнес начал готовиться к новой волне мобилизации. И не только бизнес. Если анализировать данные агентства, то видно, что к мобилизации готовятся и государственные органы, корпорации и учреждения. Все они готовятся к новой волне.
Трудно сказать, чем вызвана активность последних недель и месяцев. Можно предположить, что госучреждения получили информацию сверху от вышестоящих органов о том, что есть риск мобилизации и что нужно проводить административную подготовку».
В случае с бизнесом объяснение найти проще, продолжает Васькин: сотрудники компаний смотрят те же соцсети и читают те же СМИ, в которых появляются сообщения о возможной мобилизации. Таким образом платформы, опубликовавшие обновленные инструкции по ведению воинского учета, реагируют на общественные настроения:
«Это частные проекты, и они стараются публиковать то, что находит отклик у аудитории. Так что я думаю, что их материалы связаны не с тем, что они получили какие-то сигналы о мобилизации, а с тем, что они находятся в одном и том же информационном пространстве, что и мы с вами. Их поведение — это реакция на состояние информационного пространства».
Из подобных статей бизнес-изданий, однако, не следует, что мобилизация будет, или наоборот, подчеркивает пресс-секретарь проекта «Идите лесом» Иван Чувиляев: «Этого не следует и из вклеивания мобпредписаний, и из наличия модуля „Мобилизация“ в реестре, и из постов всяких зетников. Зондируют почву? Да. Готовят? Тогда писала бы „Российская газета“: закон внесен на рассмотрение, поправки [есть] такие и такие».
«Публикация инструкций по мобилизации — это следствие общей нервозности и общественных настроений. Эта идея витает в воздухе. Вакансии специалистов по мобилизации — это как раз реакция бизнеса на увеличение штрафов и общую нервозность. Предприятия пытаются подстелить соломку там, где очевидно легко упасть», — резюмируют в «Движении сознательных отказчиков» (ДСО).
Новая волна
Сказать наверняка, готовят ли российские власти возможную вторую волну мобилизации, невозможно. Однако опрошенные The Insider эксперты указывают на ряд косвенных признаков. Один из них — найм экспертов по воинскому учету как частными компаниями, так и госорганами. Но, пожалуй, главный признак — изменения в законодательстве. Например, это уже упомянутый приказ Генпрокуратуры мая этого года, который передает основной контроль за ведением воинского учета от военкоматов прокуратуре.
Более широкие изменения затронули также и закон о военной службе, но действуют они еще с 2023 года. Речь идет прежде всего о реестре повесток, отмечают в проекте «Призыв к совести»:
«Реестр вовсю работает, запасникам массово приходят повестки еще с весны — можно сказать, что это подготовка. Но конечно, мы не знаем на 100%».
Бюрократическая машина государства, «безусловно», готовится к новой волне, считает руководитель юридического отдела «Школы призывника» Тимофей Васькин:
«Мы это видим по учениям несколько месяцев назад в региональных правительствах. Мы видели, что начали массово вклеивать мобилизационные предписания мужчинам. Мы видим, что мужчин массово вызывают для уточнения данных воинского учета.
Разные регионы и госучреждения так или иначе вводят какие-то изменения в нормативные акты и включают туда нормы про мобилизацию. Вот, была новость про изменения у Росгвардии. Генпрокуратура вводит новый указ и усиливает надзор за воинским учетом. То ли в Свердловской, то ли в какой-то другой области ввели поправки, связанные с периодом мобилизации. Мы видим, что бюрократическая машина хочет подойти к возможной мобилизации подготовленной».
Опрошенные The Insider правозащитники также указывают, что в последние месяцы фиксируют рост числа обращений за консультациями по вопросу возможной мобилизации: «Частно практикующие в России юристы пишут, что уже нет сил консультировать людей в связи со слухами о мобилизации и что число обращений за платными услугами растет», — отмечает Васькин.
Подготовка системы, однако, не означает обязательную реализацию самой мобилизационной кампании — по крайней мере в формате, известном по осени 2022 года, считают в ДСО:
«В целом мы полагаем, что мобилизации в формате осени 2022 года не будет. Административный ресурс будет сильно напряжен выборами, и его привлечение для проведения мобилизации станет серьезным перенапряжением для системы. Кроме того, за последние почти четыре года было принято большое количество законодательных мер, направленных на то, чтобы сделать аналогичную мобилизацию ненужной.
Но не стоит полностью исключать принятие иррационального с точки зрения системы решения одним известным лицом в силу личных мотивов. И мотивы для принятия этого решения, скорее всего, будут находиться „за ленточкой“».
«Общая ситуация, которая складывается на поле боя в целом, даже если мы находим какие-то разные взгляды, сводится к тому, что государству нужна мобилизация. Это закроет и потребности в войсках БПЛА, и в укомплектовании боевых частей. Повысить количество военных государству нужно, поэтому с содержательной точки зрения аргументов против [возможности мобилизации] у меня нет», — резюмирует Васькин.
Почему мобилизацию вообще обсуждают?
Говоря о возможной новой волне мобилизации источники некоторых СМИ в правительстве ссылались на снижение темпов вербовки на службу по контракту в российскую армию.
Например, в начале июня научный сотрудник Германского института проблем международной безопасности Янис Клюге, изучив данные федерального бюджета, пришел к выводу, что в первом квартале 2026 года контракт ежедневно в среднем подписывали 800 человек. Это самый низкий показатель за три года. Он же впрочем, отмечал, что во втором квартале это число несколько выросло.
Тем не менее, собеседники журналистов из разных регионов отмечали трудности с набором на контракт. С конца 2025 года широкую кампанию по вербовке в войска развернули также в вузах в надежде привлечь студентов обещаниями службы в тылу и фиксированными контрактами, которые заключаются якобы всего на год. На практике же «особые» контракты для студентов представляли собой обычную бессрочную контрактную службу, обращали внимание правозащитники.
Оценить нехватку военнослужащих в российской армии сложно, однако правозащитники отмечают, что практики вербовки становятся в последнее время «всё более принудительными»:
«Людей набирают через призыв срочников (в том числе посредством принуждения только что призванных к подписанию контрактов), точечные облавы на социально неблагополучных граждан, а также через сравнительно новую практику — угрозы лишения приобретенного гражданства и вербовку в Центрах временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ). Занимались бы этим так активно, если бы количество добровольцев оставалось на уровне 2024 года? Скорее нет. Всё-таки эти способы вербовки имеют свои издержки», — отмечают в ДСО.
Собеседники The Insider в проекте «Призыв к совести» приводят в пример облавы силовиков в Пензе (1, 2) и называют это «новым уровнем насилия»:
«Раньше в первую очередь забирали более уязвимых людей: бездомных, с зависимостями, мигрантов и так далее. Наверное, можно сказать, что это сообщает об усложнении ситуации с вербовкой. Ну и беглый анализ разных народных форумов показывает, что если еще год-два назад в контрактной службе могли углядеть некоторую возможность простых денег, то сейчас люди видят намного больше рисков».
Однако объективно оценить можно, например, набор в беспилотные войска. В середине июля замминистра обороны Алексей Криворучко отчитался, что в первом полугодии подготовили 8 тысяч специалистов БПЛА. Однако, как писали СМИ ранее, всего планировалось привлечь к службе в отрядах БПЛА порядка 78 тысяч человек — то есть, примерно 34 тысячи за первые полгода. Фактически в военном ведомстве признали, что эта затея провалилась.
«Проблема налицо, а решения у нее нет. За деньги и за агитацию не получается набрать людей в войска БПЛА. Остается только отправить людей в принудительной форме, то есть через мобилизацию. Это вполне себе аргумент за, — говорит руководитель юридического отдела «Школы призывника» Тимофей Васькин. — Аргументы же против почти все лежат в плоскости политических рисков для государства: общество это воспримет негативно. Как это будет проявляться, сказать сложно».
Эффективность мобилизации как таковой всё же остается под вопросом, особенно с учетом опыта 2022 года, когда под мобилизацию попадали больные психическими заболеваниями и те, кто призыву не подлежит вообще. Сейчас же, с учетом нового законодательства — той же системы электронного воинского учета, — мобилизация может стать вполне эффективным инструментом, говорит Васькин:
«Система поможет легко отфильтровать мужчин, у которых есть военный опыт, военно-учетная специальность и правильный возраст, чтобы попытаться мобилизовать именно их. Мобилизация может сработать, но всё зависит от того, как ее организуют. В 2022 году взяли просто тех, кто пришел. Какой будет новая? Неизвестно».
