Пропагандист Илья Ремесло, который около месяца провел в психиатрической больнице после того, как внезапно начал критиковать Владимира Путина, дал интервью Ксении Собчак. В двухчасовом разговоре, опубликованном 27 апреля на YouTube-канале «Осторожно: Собчак», он, в частности, рассказал о своей госпитализации, деле о донатах ФБК и о том, как принимаются решения о внесении людей в список «иноагентов».
По его словам, вечером 18 марта к нему домой приехали медики скорой помощи в сопровождении полиции:
«Мне прямым текстом сказали: „ваши тексты баламутят общество, есть возмущение в обществе“. <...> Люди не спрашивали, как я себя чувствую, как я настроен и так далее. Они были заинтересованы исключительно моими текстами про Владимира Путина».
Ремесло отказался сказать, кто вызвал скорую помощь, сославшись на медицинскую тайну. Он также назвал ложью утверждение, что в психиатрическую клинику его отправили родственники. В то же время он признал, что один из членов его семьи высказывал опасения, что ему грозит уголовная ответственность, и «были попытки каким-то образом поинтересоваться, что делать в такой ситуации, может быть, выставить это так, что я просто перегрелся».
Поначалу он отказался подписать согласие на госпитализацию и сделал это задним числом, проведя в клинике три дня, когда понял, «что спорить бесполезно». В больнице ему давали кветиапин и литий: «Я до сих пор не знаю своего диагноза, мне не показывали мою медицинскую карту».
«Пусть Алексей не возвращается»
Илья Ремесло признал, что стоял за делом о мошенничестве с донатами, по которому Алексея Навального приговорили к 9 годам в марте 2022 года, через год с небольшим после возвращения в Россию. По словам пропагандиста, это он в 2017 году организовал подачу иска к ФБК от имени пенсионера Михаила Костенко (в иске говорилось, что пенсионер пожертвовал штабу Навального 50 тысяч рублей, не зная, что политик ранее был осужден по уголовным делам. Штаб вернул Костенко деньги, а тот во время суда над Навальным отказался от претензий к нему).
Настоящей целью иска было получить банковские выписки Навального и найти там доказательства того, что он тратит пожертвования на личные цели. При этом Ремесло утверждает, что никакого уголовного дела, по его расчетам, не должно было быть, он хотел лишь скомпрометировать Навального.
Ремесло утверждает, что пытался предотвратить возвращение Алексея Навального в Россию и даже писал людям из ФБК: «Пусть Алексей не возвращается», предупреждая, что его будут снова судить, однако его не восприняли всерьез.
«Решение принимают совместно»
Ремесло также рассказал о том, как принимаются решения об внесении в список «иностранных агентов»: «Обычно совместно принимают решение ФСБ, Минюст и Генпрокуратура». По его словам, инициатором может выступать Комиссия Госдумы по противодействию иностранному вмешательству: «Они подготавливают заключение, что имеются признаки „иноагентства“ в деятельности такого-то лица, потом идут в Генпрокуратуру... В Минюст все поступает в последний момент, когда все уже согласовано другими ведомствами». При этом, по его словам, наибольшее влияние имеют именно силовые структуры, а АП ослабла.
Основанием для признания человека «иноагентом» могло стать сотрудничество с другим «иноагентом» — например, проведение совместного эфира.
Ремесло рассказал, что среди проектов, над которыми он работал для Администрации президента, был один «на десятки миллионов» за сбор компромата на некоего депутата, которого хотели признать «иноагентом». Он не назвал фамилию, сказав лишь, что это человек из КПРФ, а также подчеркнул, что отказался от этого задания, поскольку ему в целом «расхотелось работать на АП».
Ремесло также признал, что у него были хорошие отношения с ФСБ: «Силовики вообще меня любят — точнее, любили до этой истории [с критикой Путина], — потому что по Навальному я сделал большую работу».
