Новости
Война на Ближнем Востоке стала крупнейшей проверкой китайской стратегии энергетической безопасности — и Пекин ее выдерживает, пишет The Wall Street Journal. Издание отмечает, что Китай годами готовился именно к такому сценарию: наращивал собственную добычу, переводил транспорт на электротягу, диверсифицировал источники поставок и формировал стратегические резервы.
Ключевым буфером стали нефтяные запасы: по оценкам аналитиков, Китай накопил более 1,2 млрд баррелей, чего хватит приблизительно на 100 дней без импорта. В преддверии нынешней войны Пекин продолжал наращивать закупки — по данным таможенной статистики, в первые два месяца 2026 года импорт нефти вырос почти на 16% по сравнению с тем же периодом годом ранее. Параллельно структурные меры снижали уязвимость: замена бензиновых автомобилей электрическими сокращает внутренний спрос на нефть, а российский газ уменьшает зависимость от ближневосточных поставщиков.
Отмечается, что фактически перекрытый Ормузский пролив остается болевой точкой для КНР, хотя и меньшей, чем для соседей по региону. Япония и Южная Корея куда сильнее привязаны к этому маршруту, тогда как Китай сумел диверсифицировать источники поставок.
В долгосрочной перспективе война, по мнению аналитиков, лишь укрепит приверженность Китая курсу на энергетическую самодостаточность. Конфликт, пишет WSJ, также делает Россию еще более важным энергетическим партнером КНР: давно обсуждаемый газопровод «Сила Сибири — 2» может получить новый импульс. Пекину, кроме того, придется выстраивать отношения с новым руководством Ирана. Министр иностранных дел Китая уже призвал к прекращению огня, однако конкретных шагов поддержки Тегерана Пекин пока не объявил.
На фоне блокады Ормузского пролива ОАЭ и Кувейт начали сокращать нефтедобычу. Государственная компания Эмиратов ADNOC заявила, что регулирует уровень добычи на шельфе в соответствии с возможностями хранилищ, а кувейтская Kuwait Petroleum Corp. сослалась на угрозу безопасному проходу судов через пролив.