![](/images/lZXxgDS116OoUKr3DFTlZ-RvTJQauxIZ7PBWd8-l_V4/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjQ5NjEzL2Zp/bGUtYmQ0MDc3YWI1/YjJhZWFmMWZlNWRh/MmRkOTQ1Y2JmZWQu/anBn.jpg)
![](/images/lZXxgDS116OoUKr3DFTlZ-RvTJQauxIZ7PBWd8-l_V4/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjQ5NjEzL2Zp/bGUtYmQ0MDc3YWI1/YjJhZWFmMWZlNWRh/MmRkOTQ1Y2JmZWQu/anBn.jpg)
23 марта в Киеве погибла журналистка The Insider Оксана Баулина, наша коллега и подруга. Она снимала разрушения после обстрела российскими войсками Подольского района и попала под новый обстрел. Оксана долгие годы работала в глянцевой журналистике, а потом резко изменила карьеру ради борьбы за справедливость и будущее России. Друзья, коллеги и близкие Оксаны делятся воспоминаниями о ней.
Содержание
Кирилл Куталов, бывший муж
Елизавета Воскресенская, редактор
Марина Федоровская, журналист
Алексей Ковалев, «Медуза»
Олег Козловский, правозащитник, Amnesty International
Анна Махова, продюсер
Сергей Росс адвокат, политик, предприниматель
Ангелина Казакова, бывшая коллега
Татьяна Усманова, экс-координатор «Открытой России»
Екатерина Антипова, подруга, сестра бывшего мужа
Руслан Аблякимов, журналист
Елена Малаховская, журналист
Светлана Махохей, журналист, радиоведущая
Иван Нечепуренко, корреспондент The New York Times в Москве
Алексей Шварц, экс-координатор штаба Алексея Навального в Кургане
Ольга Шакина, «Первый отдел»
Нина Авдеенко, The Insider
Дада Линделл, The Insider
Коллега, The Insider
Софья Адамова, The Insider
Кирилл Куталов, бывший муж
Мы познакомились в нулевых, когда я починил ей зеркало заднего вида, примотав его скотчем, который почему-то оказался у меня с собой. Она любила водить и очень хорошо водила. До 14-го года мы гоняли в Крым, потом, конечно, нет. Однажды из Милана двинули во Францию, в Ницце сходили на концерт Depeche Mode и потом поехали на юг, зависли на пляже. Я сделал фотографию: маленькая Оксана на фоне жёлтого песка и синего неба, как будто на фоне украинского флага.
![](/images/bWLEdCZ_yRshLOeNaMFeqq91H40j_lG11FJKs8PCnGA/rs:fit:866:0:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgwNS9m/aWxlLTRlNGNkNjlj/NzEyMWY3NDEyNjdh/ZjQ5MDE1NjJjNmZh/LmpwZw.jpg)
Важной датой для нее было 7 октября 2006 года, день убийства Политковской.
В 2010 году, когда горели леса и дым стоял сплошной завесой, она ездила волонтером во Владимирскую область. В то время купила домой большой напольный очиститель воздуха. А когда в 2020 году ждала обыска и уже собиралась в Польшу, вырезала в фильтре очистителя нишу для ноутбука, хотя я уверен, что ноут там бы нашли. Но это был ее характерный, наивный жест.
На всех митингах она просачивалась в самое пекло между любыми огромными людьми, а меня оттирали, и я где-то за их спинами стоял и думал: ну вот куда ты, тебя же сейчас там раздавят.
В марте 2017 года ее во время трансляции с митинга задержали на рабочем месте, судили, присудили арест. Её судили в день задержания, дали сутки. Собирал ей передачу, и когда в аптеке перечислял по списку, провизор сразу сказала «всё поняла, ни слова больше», А когда 2 апреля она вышла, это был лучший её пресс-подход - так выглядит свободный человек, «темницы рухнут и свобода нас встретит радостно у входа» — это вот про такие моменты.
Мы в последний раз виделись, когда она уезжала. Теперь получается - навсегда. Писала, тоскует по Москве. Когда Навальный прилетел, рвалась сюда, её отговорили.
Написала мне несколько дней назад: еду в Украину. Прислала скрин пропуска с эмблемой ЗСУ. И всё, я посылал ей запрос на чат, но она уже не ответила.
Елизавета Воскресенская, редактор
Мы познакомились в 2003 году, она пришла в редакцию Glamour. Помню даже, как она вошла, и мы с Мариной Федоровской сразу подумали - это идеальный редактор журнала с таким названием. У нее каждый день была укладка, макияж в последних тенденциях, классные духи. Дальше выяснилось, что эта красотка работает как утюг – любое дело она делала быстро и четко, с концентрацией космонавта. Но не только мозги, еще и человеческая доброта, вообще человечность.
![](/images/OboU_Dq8sQ87hLvhtg1k55M5v76nh_jAQ1tmkrvLPLI/rs:fit:866:0:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgxMy9m/aWxlLTRhZTBkZWE0/NTU1MzJiMTY5MGQ3/ZGE2NGJkODA4NDNk/LmpwZw.jpg)
Потом мы ушли из Glamour, я работала в Chanel, а она в InStyle, и какие-то материалы мы делили между изданиями, она как тигр боролась за цитаты актрис, и я думала тогда – «респект!! Такую энергию, хорошо бы - на что-то полезное». Видимо, Оксана так сама давно думала и отсюда перемена в карьере, всех удивившая, но и не удивившая.
Бывает, расстанешься с человеком профессионально, а потом что-то понадобится и происходит муторное восстановление связи. Но с Оксаной такого не было, она всегда оставалась близкой: можно было сквозь годы написать хоть в ночи - привет, так и так. Или посидеть где-то, хотя была нарасхват уже много лет. Время с ней было нелинейным, и такую огромную теплоту к людям проносить сквозь годы – свойство сильных натур.
Марина Федоровская, журналист
Мы с Оксаной познакомились в мирное время, во время запуска Glamour. Журнал трясло – главред была невменяемо опасна, издатель тоже, все требовали невозможного. Унижение было нормой общения с редакторами. Оксану колбасило, как и всех нас. В итоге все мы разошлись по другим изданиям и накрепко полюбили друг друга, пережив этот кошмар. Потом было много журналов и одна большая любовь – политическая правозащитная журналистика, которую Оксана приняла за настоящее счастье и со всем своим опытом взялась за дело. Я очень скучала по Оксане последние два года. Мы редко созванивались, но пару раз это было по несколько часов. Я живо представляла как ей одиноко там, в Польше, в пандемию. Как трудно говорить на чужом языке, и почти невозможно вернуться домой. Я понимаю про Оксанку только одно – она хотела жить. У меня есть понимание внутреннего паттерна, который вел в самое пекло, на борьбу со злом, откровенным и жутким, но принять тот факт, что эта гнусная мина уничтожила нашу прекрасную подругу, нашу большую звезду и родного человека, который так важен и нужен был всем в самые сложные моменты, это чрезвычайно тяжело. Оксана – твой голос, твоя легкость и огонь, твой юмор и чувство справедливости – да пребудут с нами и в наших сердцах...
Алексей Ковалев, «Медуза»
Когда так внезапно и трагически погибает человек, которого ты давно знаешь (у меня это, к сожалению, не первый случай), и тебя просят что-нибудь о нём вспомнить, в голову сразу лезут какие-нибудь незначительные глупости. Когда мы с Оксаной только познакомились — это был 2006 год, мы тогда оба работали в журнале Time Out Москва, она там заведовала рубрикой «Мода и красота» — она попросила вместо нее съездить в велотур для рубрики «Путешествия», потому что у нее появились какие-то другие планы. Я подумал — в какой велотур она собралась в таком сногсшибательном платье, с таким всегда идеальным маникюром и на таких каблуках? Уже потом я понял, что и физически, и морально Оксана была куда выносливее меня. Единственный раз, когда она призналась, что не вывозит — когда у нее в Новокузнецке умирал папа, а мы с ней в это время работали над большим проектом, который вот-вот уже надо было сдавать. Все остальное время, пока я ее знал, Оксана работала с какой-то нечеловеческой производительностью. Неважно, чем она при этом занималась: организовывала митинги или кампании в защиту кого-то или против чего-то, писала свои или редактировала чужие тексты, продюсировала эфиры, ну или вообще делала так, чтобы хорошим людям было лучше, а плохим хуже. Если ей нужно было, чтобы я попал в эфир Навальный LIVE, который она продюсировала, то она не слезала с меня до тех пор, пока я не соглашался прийти в студию в точное до минуты время, а потом заставляла меня по пантону выбирать фон и показывать ей клетку рубашки, в которой я буду на нем сидеть.
Поэтому я ни секунды не сомневаюсь, что свою поездку в Киев она Оксана организовывала с такой же обсессивной дотошностью. В моральном плане она была совершенно бескомпромиссным человеком, в отличие от меня, поэтому у нас на этой почве нередко бывали споры, она мне говорила какие-то довольно резкие слова по поводу недостаточной идеологической чистоты «Медузы», где я уже работал. Но я на это никогда не обижался, потому что я про себя в глубине души знал, что у меня как минимум были бы раздумья на ее месте, бросать ли крутую карьеру в глянце и весь комфорт и престиж, с ней связанные, чтобы с головой погрузиться в мир бесконечных пикетов, задержаний, обысков и в конце концов вынужденной эмиграции. У Оксаны таких сомнений ни в одной ситуации, в которой я ее видел, не было ни секунды. Она всегда должна была быть там, где она нужнее, где она может не просто что-то эффективно делать, а именно помогать тем, кому нужна помощь, бороться против любого зла и несправедливости, часто в ущерб себе самой.
![](/images/esfjiQPVbyAekz64Bes5SnMORVn0Mm0YQWja-oqDYlA/rs:fill:433:562:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgxNC9m/aWxlLTUyZmFmZGVj/OWJiNTZhZDg5Zjkx/NGE0MGU1YzhhYzll/LmpwZw.jpg)
В предпоследний раз, когда мы с ней общались, уже во время войны, все ее мысли были заняты тем, как передать бронежилет коллеге, который в этот момент уже был в Киеве. И, конечно, она не могла в какой-то момент не оказаться там сама. До сих пор не могу заставить себя написать, что Оксана была невероятным человеком. Ну и не стану — гибель все равно ее никогда не отменит, мы уж постараемся. Будьте прокляты все, кто ее убил. Надеюсь когда-нибудь выступить свидетелем обвинения на вашем суде.
Олег Козловский, правозащитник, Amnesty International
Я с Оксаной познакомился на мэрской кампании Навального. Потом пригласил ее делать со мной Школу гражданского лидерства, где-то год она там была вроде как моей подчинённой. Ну как подчинённой, вы сами ее знаете, иногда казалось, что это я помогаю ей, а не наоборот. А после этого просто регулярно где-то пересекались и общались. Последний раз - в понедельник, дал ей контакты человека в Киеве. И было одновременно странно видеть ее в горячей точке (у нее же, кажется, такого опыта не было), и в то же время логично: ну кто как не она рванет туда, потому что это правильно.
Анна Махова, продюсер
С Оксаной меня познакомил наш общий друг Миша Фихтенгольц. Мы должны были пойти в какой-то чудовищный бар (любили по трэшанине иногда оторваться). Так вот Миша меня и мою подругу Ксюшу перед встречей предупредил: девочки, только прошу ведите себя прилично. Оксана вот очень приличная женщина. Ну и через пару часов мы с Оксаной уже танцевали на барной стойке какого-то помойного бара, А потом мы вышли на улицу и катались на тракторе…
Потом через какое-то время я делала концерт Оркестра Персимфанс в Консерватории и позвала Оксану, и она пришла. А пришла она сразу же как откинулась после 10-дневной отсидки за организацию трансляции митинга. То есть она даже домой после спецприемника не заехала, приехала в Консерваторию, забралась на балкон, легла на пол и уснула - красотка.
А потом она мне рассказала, что после этого всего она на работе подошла к боссу и говорит: Алексей, хочу обсудить даты своего отпуска. А он такой ей: какого отпуска, ты же 10 дней в тюрьме отдыхала! В общем, она была дико веселая и смелая. Люблю ее.
![](/images/6d8QNUiSpHK-fNWnL7G9uq_O0bxiQwa4D98l_a1TKW0/rs:fill:433:562:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgxNS9m/aWxlLTk1ODAzZTE0/NjVhZmFlODdiMWU5/MGRiMTdmOTZmZmFk/LmpwZw.jpg)
Искренне соболезную всем родным и близким. И нельзя забывать, что Оксана жертвовала собой ради нашего прекрасного будущего.
Сергей Росс адвокат, политик, предприниматель
Оксана работала у нас в Школе гражданского лидерства несколько лет назад, кажется, в прошлой жизни. «Девушка из глянца», которая максимально не была похожа на человека из сферы журналов о моде. Она была прямо вся про принципы и борьбу, на максимуме выделялась даже в среде активистов. Обостренное чувство справедливости - это вроде бы и комплимент, но и плохо в данном конкретном случае. Рванула в горячую точку, не имея такого опыта за плечами. Я ещё подумал: зачем, что ты делаешь, но она бы не послушалась. У меня о ней только хорошие воспоминания. Пусть покоится с миром.
Ангелина Казакова, бывшая коллега
Я познакомилась с Оксаной в 2017 году, когда пришла на «Навальный live». Она мне рассказывала, как подготовиться к административному аресту. Так буднично и просто. Она, мне кажется, ничего не боялась. Я очень удивилась, когда узнала, что она работала в журнале Glamour. Из всего глянца только он был нормальный в какое-то время - когда она там и работала.
Мне всегда в ней нравилось трудолюбие, уверенность в своих убеждениях, жизнерадостность. Мы давно с ней списывались. Я редко кому пишу, люблю говорить лично. Думала ещё увидимся. Я хотела ей написать, когда увидела, что она была во Львове, но не успела. Дорогая Оксана, я так рада, что была с тобой знакома, ты для меня теперь личный герой. Покойся с миром!
![](/images/jrdXp39ttlu82nTmQah766Mqq3mw78zWBy60vIFI3xs/rs:fit:866:0:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDc5OS9m/aWxlLWVkMWQwN2Ux/OTBlMDZlOTQ2ODZj/NWI3NmQwODEyMmMz/LmpwZw.jpg)
Татьяна Усманова, экс-координатор «Открытой России»
Я познакомилась с Оксаной осенью 2019 года. На дне рождения у подруги были девочки, с которыми она сидела в спецприемнике, куда они попали из-за того, что вели стрим на «Навальный live». Последний раз я видела Оксану в Варшаве 10 марта. На следующий день она уезжала в Украину. Всю неделю до этого мы встречались почти каждый день и обсуждали, стоит ли ей ехать. Скорее не так. Сомнений ехать или нет у неё не было. Это были разговоры, которые формально надо было вести, хотя мы обе понимали, что она поедет. Она была очень заботливой, поэтому предложила мне пожить в ее квартире, пока она будет в командировке и дождаться ее возвращения. А мне очень не хотелось оставаться в Варшаве и я уехала. И больше мы не увидимся.
Екатерина Антипова, подруга, сестра бывшего мужа
С Оксаной меня познакомил мой брат. Так вышло, что мы дружили много лет, а полтора года назад глупо поругались. Нас не связывала профессия, только ценности. Она рассказывала мне и про политику, и про журналистику, и про Навального. Мы вместе ходили на митинги. Это был очень близкий человек. Очень принципиальная, очень на самом деле закрытая, очень сосредоточенная Оксана. У Оксаны был план. И была цель. Это редкое качество - такая верность себе. Непреклонная. До войны это казалось даже каким-то излишеством порой. А сейчас понятно, что это очень нужная и важная черта. Оксана устраивала очень вкусные обеды. Потрясающие. Однажды на Новый год она приготовила какие-то бешеные мидии в вине. Такие, прям в створках. Их тогда и в ресторан- то в Москве не везде можно было найти. А мы их дома ели. Она рассказывала, что поставила себе цель их найти и нашла. Наверное, наивно и глупо такое вспоминать, но меня это правда тогда потрясло. Это был необыкновенный Новый год.
Руслан Аблякимов, журналист
Можно бесконечно долго волонтерить в лагере беженцев, можно до мозолей на пальцах листать ленту новостей о войне с Украиной... Но только смерть близкого человека способна дать понять, насколько мы близки к этой трагедии.
Оксану я знаю давно. Мы вместе работали, сидели в спецприемнике в Москве. Это фото сделано в аэропорту Варшавы — мое первое фото в Польше. Ребята приехали меня встречать, Оксана была среди них. Она всегда выручала, когда нужна была помощь. Мы ходили друг к другу на дни рождения, вместе отмечали Новый год и собирали в лесу грибы.
![](/images/hkcTxE-o7p4zUuedDvGqB_UknWTIYKc1Whv1rCANZ40/rs:fit:866:0:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgwMC9m/aWxlLTcyNzA1NDI5/Y2RkNjFkNjk0MGE5/NGJiODMzNTM4MjBj/LmpwZw.jpg)
Оксана была потрясающим человеком, отличным другом и настоящим профессионалом в своем деле. Когда она уезжала в Украину, советовалась со мной, как добраться до границы. Я знал о ее планах и даже немного завидовал. Сейчас все это напоминает какой-то страшный сон.
Очень больно и горько. Покойся с миром, дорогая.
Елена Малаховская, журналист
Мы с Оксаной никогда подружками не были. Но когда мне потребовалась помощь в начале войны, кому я написала? (пусть не в первую, во вторую очередь) - Оксане. И это про нее. Бывают такие близкие, к кому и обращаться не станешь, потому что с них взять нечего. А Оксана – наоборот. Кажется, она вообще была в курсе всего и держала в руках все нити. Когда я увидела этот её последний пост про «мама, я в бронике», я почувствовала, как она рада быть там. На своём месте. В эпицентре. Ужасно звучит, наверное, но журналистам такое понятно.
![](/images/KjJJhaZRyADqkwd_X9qv8CdNEexB6h5o6CiDROppogM/rs:fit:866:0:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgwNi9m/aWxlLTczYjE1Njdk/NzUyNmNjMWVhODZj/MWZlMTJiZjUxNWE0/LmpwZw.jpg)
Светлана Махохей, журналист, радиоведущая
Мы виделись последний раз полгода назад, в Варшаве. Я приезжала туда на встречу бывших коллег «Навальный live». Мы много говорили, вспоминали работу, нашу жизнь в Москве, сравнивали ее с жизнью в Европе. Москва по многим параметрам выигрывала. Оксана очень скучала по ней. Думаю, она хотела бы вернуться в прекрасную Россию будущего. Там такие журналисты как она - честные, профессиональные, думающие - были и, я надеюсь, будут на своем месте.
Именно Оксана вспомнила про меня, когда «Вот так TV» решали, кого отправить от издания вместе с Навальным на самолете в Москву. Она очень хотела полететь сама, но из-за проблем с документами не могла. Я всегда буду благодарна ей за этот шанс. Оксана приглашала меня в гости, была готова даже отдать ключи от квартиры, если её не будет. А ещё, на одной из вечеринок, она как-то произнесла фразу: «Я готовлю как бог!». После чего мы условились провести однажды кулинарную дуэль.
Очень больно от её ухода, и всё ещё трудно дышать. В 21 веке друзья не должны погибать на войне.
Я преклоняюсь перед мужеством Оксаны. Она была настоящим борцом.
Иван Нечепуренко, корреспондент The New York Times в Москве
С Оксаной мы познакомились шесть лет назад на одной из журналистских пьянок. Каким-то образом мы сразу очень сильно сошлись. Нас тянуло друг к другу. Мы не дружили, но наше общение всегда было очень острым. Мы обсуждали московскую жизнь, всякие выставки и все то, что сейчас кажется чем-то далеким и потусторонним. С годами, по мере того как времена мрачнели, какие-то отстраненные разговоры стали совсем неуместными, а после запрета ФБК все стало совсем тяжело. Помню, как мы случайно встретились в Б-шке на Садовом кольце. Мы ехали по заснеженной темной Москве, смотрели в окно на всю эту светящуюся жизнь, и что-то сказать уже было невозможно. Оксана уезжала из России, и было тяжело принять, что вся та жизнь, в которой мы живем сейчас, на самом деле неизбежна. Больше мы не виделись. И очень жаль, что Оксана уже не увидит жизнь в России на том берегу, а она обязательно наступит. Я всегда буду её помнить, как очень искреннего, бескомпромиссного, красивого человека. Вечная память.
Алексей Шварц, экс-координатор штаба Алексея Навального в Кургане
С Оксаной я познакомился только в нынешнем году, когда она брала у меня интервью. Мы очень много болтали, и было такое ощущение, что мы с ней уже знакомы и вообще не один пуд соли съели. Хотя это была наша первая беседа. Она выключила запись и спросила меня, перестал ли я просыпаться в 6 утра и готовиться к обыскам.
Я сказал, что нет.
Она сделала задумчивый взгляд и видно было, что она что-то считает в уме: — Так, тебе осталось ещё месяц примерно так мучиться и скоро это пройдет. Мы же после нашей работы полгода просыпаемся в ожидании обысков...
Человечество потеряло многое, с уходом Оксаны из нашего мира. Она погибла, сражаясь за светлую сторону. Она герой, к сожалению, покинувший нас очень рано.
![](/images/4f7qjfz2LbDLkBFe1wUzOb7nFfxW4QpBPcer82U1iyM/rs:fit:866:0:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgwNy9m/aWxlLWQzZTdiOGVh/ZWU4MmJhYjBmNDYw/YTg2NDQ1NTYxOWM1/LmpwZw.jpg)
С уважением и глубокой скорбью.
Никита Сафронов, шеф-редактор сайта «СПИД.Центр»
Мое знакомство с Оксаной пришлось на запуск экономического шоу на «Радио Свобода», на которое меня позвали обозревателем, а Оксану — шеф-редактором. И не то чтобы я или Оксана были максимально опытными экономическими журналистами — мы просто были журналистами, которые умеют молниеносно принимать решения в прямом эфире — нас этому научил предыдущий опыт работы. Мы могли опоздать, или забыть, о чем будут блоки в эфире. Но при этом у нас ни разу в жизни не вышел эфир с браком. И это ее заслуга. Оксана — огромный журналист.
Ольга Шакина, «Первый отдел»
С Оксаной мы познакомились буквально под брызги шампанского. У нее была прекрасная искристая московская карьера — большие должности в глянцевых журналах, вечеринки, пресс-туры по пятизвёздочным отелям на тропических островах. В 2014-м она стала шефом CN Traveller — российской версии самого роскошного на планете журнала о путешествиях. Но всего на несколько месяцев — потому что немедленно отказалась от большой зарплаты, жирной страховки и жизни в вечном люксе, как только в журнал помимо её воли поставили заказную статью о прелестях отдыха в Крыму.
На моей памяти она осталась единственным журналистом из развлекательной индустрии, который совершил такой шаг — пока остальные мямлили «глянец вне политики» и продолжали крутиться в вихре волшебных вечеринок и чудесных путешествий — в том числе на показе мод дочери Кадырова в Грозном или на празднике дочери Каримова в Ташкенте.
А Оксана пошла делать «Навальный Live», потом уехала в Варшаву работать для «Белсата» и The Insider, и оттуда перебралась во Львов и Киев, когда началась война. Она никогда не могла отсиживаться с краю, она всегда была принципиальной и непримиримой до неистовости. Так, что даже бесило.
Если бы десять лет назад, когда мы стояли с бокалами игристого в руках на открытии чего-нибудь ослепительно московского, мне сказали о том, что произойдет сегодня, я... на самом деле не знаю, как бы отреагировала. И не знаю, как реагировать сейчас.
Сколько ещё хороших людей должно погибнуть, чтобы эта война захлебнулась и остановилась? Родным и близким Оксаны — соболезнования. Российским властям — ненависть. Войне — нет.
![](/images/hOsj_EfizcImyZeg8KeEfP19raSlt_Yigy4zbyOvWVw/rs:fit:866:0:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgwMS9m/aWxlLTEwZjVlNDEx/N2ZkMWY2OTZkYTAz/Nzc1MGM3YmFjMmM3/LmpwZw.jpg)
Нина Авдеенко, The Insider
Мы пришли с Оксаной в The Insider одновременно. И почти сразу по каким-то шуточным сообщениям в общем чате она поняла, что мне нужен друг и поддержка. Тут мы сошлись, конечно, — она чувствовала одиночество в Варшаве, мне было одиноко в маминой квартире. Она просто написала мне — «Эй, хочешь поговорить?». Мы разговаривали по ночам часами, я слушала, как она на своем забавном польском покупает вино в магазине, рассказывает мне про своих котов, а я ей про своего, учит, как распознать прослушку и быть в безопасности, что делать в случае обыска, куда прятать телефон и разбивать ли ноутбук. Я сидела на подоконнике в комнате с подранными предремонтными стенами по четыре часа, разговаривая с Оксаной. А она звала меня скорее переехать в Варшаву. Мы собирались при встрече выпить все вино, что найдем, а затем найти еще и тоже выпить. И поговорить уже без наушника в ухе. Умная, бесстрашная, упертая, лучшая. Не прощаюсь.
![](/images/_8E-MbNLyDh0pD-SRcxbxB8sGZAKG6n9kk-fJVTMM0k/rs:fill:433:562:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgxNi9m/aWxlLTQzNzNlZGI3/MGQ5Yzk5YjFkOTg5/NDhmMTE3NmM5Yzhh/LmpwZw.jpg)
Дада Линделл, The Insider
В последнее время кроме рабочих вопросов Оксана меня консультировала по поводу жизни в Варшаве, куда я не исключала переезд. Пару недель назад я спросила у нее есть ли в городе толковые российские косметологи, потому что я хотела вколоть в губы пару миллилитров гиалуроновой кислоты. И поинтересовалась, что безумнее: хотеть доколоть губы, пока сидишь в Москве, а в Украине война, или все ещё сидеть в Москве с перспективой уголовки за журналистскую работу. Она сказала, что во время работы в мэрской кампании у нее была присказка «война войной, а маникюр по расписанию», так что колоть губы не зазорно и не глупо. А вот оставаться в России с моим прости господи послужным списком - безумие.
Последнее сообщение она прислала за несколько часов до смерти. Мы обсуждали ее помощь с поиском специалиста по работе с данными для моего проекта, и она написала «Напомни вечером, плиз, а то я немножк в огне».
После смерти в Донбассе в 2014 году фотографа Андрея Стенина в сети появилось письмо украинского солдата, который во время съемки корреспондента был в плену, видимо, у военных из ДНР. Написанное на украинском, оно заканчивается словами: «Я думаю, что когда-то настанет мир». Это письмо я перечитываю уже 8 лет, в последние недели - почти каждый день.
Коллега, The Insider
Оксана - человек, которого сложно не заметить. Яркая, эмоциональная, громкая. И смелая. Она иногда в шутку с ностальгией вспоминала свою коллекцию лабутенов, оставшуюся на складе в Москве - до лучших времен. Сейчас времена другие, и она выбрала честный, отчаянный и очень опасный путь. Бронежилет вместо туфель из прошлой жизни. Глядя на ее улыбку, шутки и оптимизм, могло показаться, что этот выбор был легким и единственно возможным для нее. Как было на самом деле, мы уже никогда не узнаем. Но никогда не забудем.
Софья Адамова, The Insider
Оксана умела заботиться о нас.
Мы вечно носимся, увлечены своими делами, борьба, Путин, живем в разных странах, встречаемся совсем не часто.
Одна из этих редакционных сходок проходила в Будапеште, где мы и познакомились - несколько месяцев назад. Она поразила меня умением сразу делать - бросаться на задачу и решать ее. Особенно если дело касалось помощи друзьям.
Оксана организовала для нас офигенное путешествие, я никогда его не забуду. Мы распевали в караоке, ели, много пили и танцевали. Хотите необычные коктейли и бар с видом на Будапешт? - через несколько минут мы уже парили над городом.
И она получала невероятный кайф от нашей радости. Мы ходили за ней, как овцы на верёвочке, восторгались всем вокруг. Это была одна из последних счастливых поездок в моей жизни. Мы все стали намного ближе друг другу.
С тех пор я думала о ней как о великом продюсере. И я много-много-много раз говорила ей об этом. И надо было ещё больше. У Оксаны был миллион друзей, но она всегда находила время на каждого из нас. Когда началась война, она одной из первых написала: если нужно поговорить, я рядом.
И это удивительный ее дар - дать каждому человеку ощущение, что именно он важен, здесь и сейчас. Она умела быть рядом, заботиться о каждом, а нас очень-очень много. Оксана была щедра с нами. Мне кажется, мы не до конца понимали, какая это привилегия - быть в луче ее тепла. И жаль, что мы не смогли позаботиться о ней так, чтобы она сейчас была жива.
Мы хотели встретиться в день ее отъезда в Украину. Были в одном городе, но куча дел, она готовилась к войне и уже мыслями была там - жутко гордилась, что добыла аккредитацию. Не успели.
Она собиралась приехать в Лиссабон и познакомить меня со всеми своими друзьями, у неё вообще друзья во всех уголках мира.
А ещё - Оксана умела прощать нас.
Прости нас, пожалуйста, что не уберегли.
![](/images/gF80-6u_hKGPiU-c8VRco2VC4OMiH8Qs-zaxVFC3KRo/rs:fit:866:0:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvNDgwMi9m/aWxlLTdlYjk0MTU3/ZmVhYWNmMWI0OWVm/YTEyMDI2Njc0ODJk/LmpwZw.jpg)